Мужчина, сидевший в кафе на той же улице, заметил, как она выходила, и схватился за телефон.
– Можешь добавить к списку ее преступлений, что она выдавала себя за сотрудника полиции, – тихо сказал он. – Она вышла и направляется к Кампо-дей-Фьори. Я иду за ней.
Мэри Верней взяла такси на стоянке возле церкви Святого Андрея. На рынке было еще полно народу, но пик наплыва уже прошел, и ей не пришлось стоять на виду у всех с краденой вещью под мышкой слишком долго. Когда подошла ее очередь, она села в машину и первым делом дала водителю сто тысяч лир.
– Слушай меня внимательно, – сказала она. – Поездка будет необычной. Я хочу, чтобы ты в точности выполнил мои указания. Если ничего не перепутаешь, получишь еще столько же. Ну что, едем?
Шофер – молодой парень с недобрым прищуром и сатанинской улыбкой – жутко осклабился.
– В том случае, если вы не собираетесь никого пристрелить.
– А ты что – против?
– Это будет стоить вдвое дороже.
– Кажется, я села туда, куда надо. Значит, так: я хочу, чтобы ровно в три часа ты двигался на юг по Лунготевере Марцио к перекрестку на площади Умберто. В пятидесяти метрах от нее находится автобусная остановка. Там должен стоять мужчина. Запоминаешь?
Водитель кивнул.
– Там ты перестроишься в крайний правый ряд и притормозишь. Как только я скажу остановиться, ты остановишься; как только я скажу ехать, ты должен моментально тронуться с места. Дальше разберемся по ситуации. Ну как, все ясно?
– Один вопрос, – ответил парень, и Мэри вдруг уловила сильный сицилийский акцент.
– Да?
– Это Ланготвере… или как вы назвали…
– О Боже! – пробормотала она. – У тебя есть карта?
Через пять минут они тронулись в путь. В одной руке Мэри сжимала карту, в другой – сумку с иконой. Она благодарила Господа за то, что ехать им было недалеко, иначе в таком плотном потоке машин они ни за что не успели бы вовремя. Таксист проехал по виа делла Скрофа, потом обогнул Порто-Рипетта и снова вырулил на юг. Сердце Мэри начало гулко стучать. Она вытащила икону из сумки и положила на колени.
– Перестраивайся ближе к тротуару, – скомандовала она, заметив, что транспортный поток замедлился еще больше. – Так, теперь притормаживай.
Микис стоял у автобусной остановки.
– Стоп.
Таксист затормозил, и Мэри поднесла икону к окну. Микис смотрел на икону, Мэри смотрела на Микиса. Это длилось примерно десять секунд, затем он кивнул и сделал шаг вперед. Потом опустил руку в карман.
– Едем! Быстро! – вскричала Мэри. – Выбираемся отсюда.
Шофер, радуясь приключению, вдавил педаль акселератора, и машина рванулась вперед. Выбраться было не так-то просто: со всех сторон их окружали машины, в двадцати метрах от них горел красный светофор и, мало того, – дорогу перегородили два здоровенных грузовика.
– Едем, едем! – кричала Мэри. – Делай что хочешь – только не останавливайся!
Таксист не нуждался в понуканиях. Он въехал на бордюр, нажал на гудок и погнал машину по тротуару, вынуждая пешеходов прижиматься к краям. Доехав до пешеходного перехода, он выехал на противоположную сторону дороги, чуть не сбив туриста, и с такой скоростью пересек перекресток, что лишь по чистой случайности ни с кем не столкнулся. С этого места он помчался, набирая скорость, к пьяцца Навона и оттуда свернул на старинную, мощенную булыжником улочку.
– Вы так кого-нибудь убьете! – прокричала Мэри, когда он снова чуть не наехал на пожилую туристку с мороженым.
Ответа не последовало. Сицилиец продолжал гнать машину как профессиональный гонщик. Потом вдруг резко снизил скорость и въехал в гараж, расположенный на первом этаже старинного здания.
Двигатель умолк, и несколько секунд они сидели в полной тишине. Мэри дрожала от ужаса.
– Где мы?
– В гараже моего шурина.
Он вышел из машины и закрыл большие старинные ворота, внезапно отрезав доступ солнечному свету. Маленькая лампочка, которую он включил, не справлялась со своей задачей. Мэри несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя, потом порылась в сумке и вытащила сигарету. Дрожащими руками она прикурила и затянулась.
– Спасибо, – поблагодарила она водителя. – Это была изумительная работа.
Парень усмехнулся:
– В Палермо все так ездят.
– Вот. – Она вручила ему пачку банкнот. – Еще сто тысяч, как я обещала. И еще двести за то, что ты никогда меня не видел. В случае чего – ты меня не знаешь.
Он спрятал деньги в карман.
– Спасибо. Если захотите еще куда-нибудь прокатиться…
– Да.
– …ко мне больше не обращайтесь.
Мэри кивнула, затушила недокуренную сигарету и выбралась из машины. Завернув икону в газету, она снова убрала ее в сумку и спросила:
– Далеко отсюда до виа дей Коронари?
Парень взял с шаткого столика бутылку и налил себе воды.
– Вам туда, – махнул он рукой.
Мэри вышла из гаража и вновь очутилась под лучами яркого римского солнца.
