На параллельной улице в пятистах метрах от нее, затертый грузовиками и легковушками, Паоло рыдал от бессилия и унижения. Такси, в котором сидела Мэри, умчалось, нарушив все мыслимые правила. Следовать за ним было сущим безумием – Паоло не был самоубийцей. Он замолотил кулаками по приборной доске, потом взял телефонную трубку и вяло сказал в нее:
– Упустил.
– О Боже! – с упавшим сердцем простонала Флавия. – Паоло, ты не мог… Скажи, что ты меня разыгрываешь.
– Извини. Какие будут указания?
– Ты не думал о самоубийстве?
– Послушай, я не играю в такие игры, – разъяренно сказала Мэри. Она уже успела выпить, успокоиться и сейчас звонила Микису из бара. – Мы заключили сделку. Ты ничего не добьешься, если будешь размахивать «пушкой».
– Я не размахивал «пушкой», – ответил Харанис на другом конце провода.
– Ну конечно.
– Я не размахивал «пушкой», – повторил он. – Какой смысл мне тебя убивать? Ты же сама это сказала. Так что не устраивай истерик. Я хочу получить картину и убраться отсюда.
– Ты видел икону?
– Да.
– Тебя все устраивает?
– Пока да. Мне нужно рассмотреть ее как следует. Через пятнадцать минут тебе позвонят. Я перезвоню тебе через полчаса, и ты скажешь мне, где взять икону. Берегись, если попытаешься меня обмануть.
Сейчас он ее не запугивал, он говорил серьезно. Мэри Верней взглянула на часы: она чувствовала, что в эти пятнадцать минут должно решиться очень многое. О Боже, почему у нее нет никаких запасных вариантов?! Если что-нибудь пойдет не так…
Мэри снова посмотрела на часы. Тринадцать минут. Она закурила – в ее возрасте это уже не имело значения – и начала прикидывать, где может произойти сбой.
Зазвонил телефон. Она схватила трубку, чуть не потеряв равновесие.
– Она на свободе. – Раздался щелчок, затем послышались короткие гудки.
Мэри набрала номер своей невестки, запуталась, набрала снова, снова ошиблась и лишь на третий раз дозвонилась.
– Привет, бабуль, – послышался звонкий детский голос, и из глаз Мэри брызнули слезы. Услышав этот голос, она поняла, что победила. Она сделала все, что наметила. Пробормотав в ответ приветствие, она сказала, что сейчас у нее нет времени с ней поболтать.
– А мама дома?
Трубку взяла невестка. Мэри не дала ей заговорить: та всегда болтала слишком много, и если уж раскрывала рот, остановить ее было нелегко.
– Как Луиза?
– Нормально. Я не знаю, что произошло…
– Я расскажу тебе позже. Бери Луизу, сажай ее в машину и увози.
– Куда?
– Куда угодно. Нет. В полицию. Поезжайте в ближайший полицейский участок. Задержитесь там как можно дольше – скажи, что у тебя пропала собака или что-нибудь в этом роде. Я сообщу тебе, когда все закончится.
– А что должно закончиться?
– Просто сделай, как я говорю, дорогая. Это всего час, не более.
Мэри отключилась и посмотрела на сверток с иконой. Теперь ей нужно отвезти ее на место. Тяжело вздохнув, она приступила к выполнению последней стадии своего задания.
Выслушав отчаянное объяснение Паоло, как он потерял в потоке движения Мэри Верней, Флавия швырнула трубку через всю комнату. Конечно, риск, что что-нибудь пойдет не так, есть всегда. Но совершить такой грубый промах в самом начале? Паоло, коренной житель, изучивший улицы Рима вдоль и поперек, славился своей сумасшедшей ездой и пренебрежением к правилам. Флавия была уверена: кто-кто, а уж Паоло не упустит иностранку, едва знакомую с городом.
И вот пожалуйста. Теперь им ничего не остается, кроме как сидеть и ждать, когда кто-нибудь из преступной компании соберется выехать из страны. Какое разочарование! Какой стыд! Какое унижение! Какая глупость!
Флавия мерила шагами комнату, не потому что так легче думалось – думалось лучше в горизонтальном положении, а потому что ходьба давала слабую иллюзию хоть какого-то действия.
Стоп. Где-то должна состояться передача картины. Они хотят сделать это без свидетелей, иначе Мэри отдала бы ее на остановке. Вместо этого она медленно проехала мимо Хараниса, а потом так резко укатила, что даже Паоло ее потерял. Значит, Мэри не доверяет греку. Он убедился, что икона у нее, и теперь, видимо, должен предпринять какие-то действия, после чего Мэри отдаст ему ее.
Только где это будет происходить?
Флавия зашла в соседнюю комнату, где сидела Джулия в ожидании дальнейших инструкций.
– Дай мне свои записи, – попросила Флавия. – Рапорты за те дни, когда ты сопровождала миссис Верней.
Девушка открыла ящик стола и вытащила стопку бумаги.
– Куда она ходила? Я не имею в виду магазины, музеи и тому подобное. Куда еще она ходила?
Джулия пожала плечами:
– К торговцам картинами. Мы обошли чуть ли не все галереи на виа дей Коронари. Потом она потащила меня гулять. Сказала, что всегда проходит не меньше четырех-пяти километров в день.
– И где вы гуляли?
