Первым побуждением Ламии было повернуть обратно и скрыться в терминале, чтобы избежать встречи с полицейским, которая могла оказаться для нее неприятной по многим причинам. Но она вспомнила о баулах, лежавших в автомобиле, и поборола искушение. Оставить сокровища на волю случая она не решилась. Полицейский, не дождавшись владельца автомобиля, и что-то заподозрив, мог вызвать эвакуатор или из простого любопытства заглянуть в багажник. После этого ей пришлось бы долго объясняться с португальской полицией и, скорее всего, дело кончилось бы плачевно для нее. Не говоря уже о многом другом, она не имела права покидать пределы Испании. А Лиссабон – это совсем не то же самое, что Мадрид. Во всех смыслах.
Ламия направилась к автомобилю, подумав, что будет действовать по обстоятельствам.
– Сеньор полицейский, – спросила она, подойдя и изобразив улыбку на лице. – Я что-то нарушила?
Полицейский оглянулся на нее, и выражение его лица изменилось. Ламия выглядела такой юной и неискушенной и смотрела на него с такой неподдельной тревогой, что у него не хватило духу быть строгим.
– Вы оставили свой автомобиль в неположенном месте, – сказал он, поправляя ремень, над которым нависал распирающий рубашку живот. – Разве вы не заметили запрещающего знака? Здесь разрешено останавливаться только бас-туристикам.
Он показал на стоявший неподалеку автобус желтого цвета, в который шумным табунком входили туристы, прибывшие на круизном лайнере.
– О, сеньор полицейский, я была настолько очарована прекрасными видами Лиссабона, что, наверное, потеряла голову, – защебетала Ламия, пытаясь протиснуться в узкую щель между автомобилем и полицейским. – У вас такой чудесный город! Он меня просто сводит с ума.
Ламия смотрела на него такими сияющими глазами, что полицейский непроизвольно попытался втянуть живот, однако у него ничего не получилось. Зато Ламии удалось оттеснить его от автомобиля, но он этого даже не заметил.
– Что бы вы сказали, если бы увидели Лиссабон до землетрясения 1755 года, когда большинство архитектурных памятников было разрушено или уничтожено в огне, – произнес он с сожалением. – Наш город до сих пор не оправился от его последствий.
– Мне так жаль, – грустно вздохнула Ламия, словно ненароком касаясь грудью плеча полицейского. – Вы так прекрасно рассказываете! Я как будто воочию вижу гибнущие памятники, бушующий огонь, гибнущих людей… Впечатляющая воображение картина!
– А вы видели монастырь Жеронимуш? – с воодушевлением спросил полицейский, машинально пряча блокнот в карман форменной рубашки. – А башню Белень? Оба эти объекта входят в список Семи чудес Португалии.
– Я обязательно посмотрю, – пообещала Ламия, дотронувшись ладонью до его руки.
– А еще я рекомендовал бы вам посетить замок святого Георгия, – продолжал полицейский, приходя в радостное волнение от прикосновения Ламии. – Замок расположен на высоком холме, и оттуда открывается красивый вид как на сам город, так и на южный берег реки Тежу. Говорят, что впервые люди появились здесь в шестом веке до нашей эры. Но я думаю, что это случилось намного раньше. Мы, португальцы, древнейший народ Европы, быть может, ровесники финикийцев и карфагенян.
– И вы совершенно правы, – заявила Ламия. Ее глаза сверкали тем же фанатическим блеском, что и у полицейского. – Я тоже считаю, что не Афины, как утверждают некоторые, а Лиссабон является старейшим городом Европы. Но знаете что, сеньор полицейский, – Ламия изобразила смущение, с которым после недолгой борьбы, отразившейся на ее лице, она с успехом справилась. – Я сейчас спешу. Не могли бы мы встретиться вечером? Вы провели бы для меня незабываемую экскурсию по вашему родному городу. А потом мы поужинали бы с вами в каком-нибудь тихом ресторанчике, вдали от любопытных глаз…
– Вам обязательно нужно услышать фаду, – сказал заметно обрадованный полицейский. – Этот городской романс – часть национальной культуры португальцев. Он немного грустный, но ведь все хорошо в меру, правда? Я знаю в нашем городе чудесный ресторан, где за один вечер дают концерт сразу несколько певцов и музыкантов. А в перерыве между выступлениями они ужинают вместе с посетителями. Представляете? Так вот, запросто! С ними можно поговорить и даже сфотографироваться.
– Замечательно! – воскликнула Ламия. – Так, значит, вы не против нашей экскурсии?
– Разумеется, нет, – заверил ее полицейский. – В шесть часов заканчивается мое дежурство. Я позвоню жене и скажу, что меня задерживают на работе в связи с какой-нибудь спецоперацией, которая может продлиться до утра, – сказав это, он встревоженно посмотрел на Ламию. Но она ответила на его взгляд поощрительной улыбкой, и он успокоился. – Но где мы с вами встретимся?
– Нет ничего проще, я подъеду за вами на своем автомобиле, – пообещала Ламия. – Только объясните мне, куда.
Полицейский, объяснив, как проехать к полицейскому управлению, смущенно попросил:
