Вдали от дома он почти всегда чувствовал себя отщепенцем. Достаточно было выйти за пределы леса, как он сразу терял почву под ногами. Точно там, на чужой территории, ему переставали благоволить какие-то невидимые силы, которые оберегали его в своих границах. Ему казалось, что он и все деревенские были слеплены из другого, старого материала. И в новом мире, где сейчас находилась Света, таким, как он, не было ни места, ни поддержки. Последние десять лет он старался ограждать себя от этих дум, но поездка всё же затронула особые струны его сердца, о которых когда-то он предпочёл забыть.
Внезапно задребезжал будильник, оповещая Данила о начале похода.
Опережая ход мыслей, он подорвался и, ухватив вещмешок, выскочил вон из избы.
Напоследок заколотив за собой двери, он перебросил мешок через плечо, закрыл калитку на засов и, перепрыгнув через забор, широким шагом направился к станции.
Мимо пруда шёл с опаской, резко поворачиваясь на каждый шорох. Внезапно где-то у самого берега что-то захлюпало, потянуло болотной сыростью.
Ничего не успев подумать, Данил дунул сломя голову, сокрушаясь, что не взял с собой ружьё. С ним было бы поспокойней, хотя первый наряд милиции задержал бы его за отсутствие охотничьего билета, ну и разрешения, которого у него отродясь не было.
Народу в вагоне было мало, Данилу никто не мешал обдумывать план его действий.
Волей – неволей ему придётся пробраться в этот опасный круг неизвестных людей. В значительной мере он полагался на интуицию. Других вариантов у него пока не было. Что-то, несомненно, должно было его подтолкнуть к решению этой задачи. От каждой напасти должна быть защита и от ведьмы тоже.
Он прикрыл уставшие глаза, прислонившись щекой к стылому стеклу. В вагоне было холодно; он подобрал под себя ноги, засунул руки в тёплые рукава бушлата и задремал.
«Влада»! – вспыхнуло у него в мозгу.
Он резко встрепенулся, оглядывая пассажиров настороженным взглядом.
Никто из полусонных людей не вызвал у него подозрения.
«Приснилось», – понял он, постепенно успокаиваясь.
Окончательно отогнав от себя дрёму, он серьёзно призадумался.
«Влада, – повторил он вслух знакомое имя. – Ну конечно!» Он уже слышал это имя. Сегодня утром ему снился сон. А вдруг он вещий! Может, Влада – это и есть та самая девушка?
Данил даже подскочил от волнения. Похоже было, что в этом деле ему помогают какие-то высшие силы.
Неуверенность его вдруг куда-то исчезла. Он как-то сразу приосанился, расправил плечи, словно только что осознал, что совершает Богоугодное дело.
Сейчас он был почти уверен, что имя Влада неспроста преследует его в сновидениях. Опять же насколько оно редкое и возможно ли разыскать человека по одному имени.
На очередной остановке к нему подсела бабка. Носатая, в выгоревшем на солнце суконном пальто. Он помог ей пристроить большой обшарпанный чемодан. Свободных мест в вагоне было навалом, однако, увидев её суетливые движения, шарящие повсюду любопытные глаза, можно было с лёгкостью догадаться о её страстном желании пообщаться. Старушка долго разглядывала Данила, прикидывая в уме, достоин ли он её внимания.
– Куда, милок, путь держишь? – проскрипела она, поправляя прядь седых волос выбившихся из-под платка.
– В город, бабуля, а Вы? – сказал Данил, нехотя включаясь в разговор.
– Я тоже в город. Возле вокзала рынок стихийный образовался, торгуют поношенной одеждой. Вот и я собрала вещи помершей соседки, авось кто купит. Чего им преть в сырой избе. А продам – хоть какая-то польза будет. И потом люди, нет- нет, да и вспомнят её добрым словом. – Она покосилась на Данила заплывшими, желтоватыми глазками, проверяя, не расценивает ли он её поездку погоней за длинным рублём и тут же объяснила. – Да я за копейки продаю, вещи-то старые. Юбки и кофты ещё дочь бабки Клавы носила. – Она промокнула платочком заслезившиеся близорукие глаза. – Пенсия – то, сам знаешь, никудышная. – Данил понимающе качнул головой. Она хитро прищурилась: – А ты говоришь, тоже в город? Поди на рынок?
– Да нет. Человека одного найти надо, – сказал он, отвернулся к окну и задумался: – «Старая, а всё туда же, деньги, деньги. Не успели соседку схоронить, а она уж и вещички её к рукам прибрала. Оправдывается ещё, пенсия маленькая. Сама одной ногой в могиле, зачем ей деньги? – И вдруг спохватился устыдившись. – Чего я, в самом деле, может, она для внуков старается. Интересно, а у соседки что, родственников нет, некому, что ль пожитки её забрать»? – А Вы, бабушка, из какой деревни будете?
– Из Сидоровки, – пробормотала она, воровато озираясь по сторонам.
Данил моментально оживился, хотя и не смел надеяться на совпадение:
– А скажите, пожалуйста, у соседки вашей, ну умершей, внучка есть?
– А тебе начто знать? – подозрительно спросила бабка, поджав тонкие губы. – Если из-за барахла, так отказалась Владка от наследства. Не успели ещё Смирниху земле придать, она хвостом вильнула и уехала.
