– Терроризм – сложный социально-экономический феномен. Возникновению терроризма предшествовал ряд причин…
– Ты оправдываешь их? – возмутился Влад.
– Нет, я просто…
– Просто нельзя говорить. Не просто, не сложно нельзя говорить, что кто-то имел основания на зверское, тупое, не оправданное ничем убийство детей… – Влад аж покраснел.
– Я не говорю об основаниях, я говорю о причинах… Почему они на это пошли…
– Потому что твари последние! Их убивать надо. Мочить!
– Слышь, Ботана, ну ты и сука. Тебе что даже детей не жалко? – возмутилась я.
– Я не говорю, что мне их не жалко, просто чтоб побороть терроризм, надо устранить его причину, а не объединяться, как Айдия говорит. Этим никого побороть невозможно.
– Да в одиночку тебя раздавят и глазом не моргнут. Мы для них – расходный материал, – гневно сказала Вера.
Ботана обычно спокойная и запуганная. Лохушка. Но тут её прорвало. Я видела, как наливаются кровью её глаза. Её правая рука сжалась в кулак. Она встала. Я знала, что если кто-нибудь ещё что-нибудь скажет про терроризм, она даст по морде. А, может, убьёт. Но все молчали. Вообще таких, как Ботана, лучше не злить. Вернее не так. Издеваться над ними можно только до определённого предела. Они терпят, слово не скажут. А в один прекрасный момент перемкнёт, и перестреляет полунивера. Несколько огромных секунд она стояла, потом разжала кулак, села и улыбнулась.
– А что это мы про каких-то террористов? Давайте ближе к нам. Давеча. Месяца два назад, приезжал тут один с экспериментами. Переколечил полунивера. Девчонка с пятого курса. Рыжая такая… Её все знают. Ей дали по рукам. Вы, Влад, дали… Теперь у неё отваливаются руки. Оно знаете, если человеку один раз дать хорошо по рукам. Так, чтобы руки отвалились, он больше ничего никогда этими руками сделать не сможет… А у Фриды трещина в сосуде. А оно, знаете, когда трещина в сосуде, человек от любой глупости умереть может. Вот упадёт на ровном месте. И нет человека. А на Башне, где ты сейчас работаешь, лестница странная такая. То по ней забраться невозможно. То она у тебя под ногами превращается в скользкую горку, ступеньки исчезают. Другой в этом случае поднялся и пошёл карабкаться наверх снова. А ты упадёшь и больше не поднимешься…
И мне стало страшно. До того страшно! Я ведь вчера попала в аварию. А значит, трещина стала ещё больше. А я знала. Знала, но никогда значения этому не предавала. Я знала, что лестница у нас на башне выпрямляется, как ей вздумается. Не важно, сколько ты проработал – год, десять, тридцать. Вне зависимости от твоих заслуг и промахов лестница под тобой может выпрямиться в любую минуту. Под Ладой она выпрямлялась дважды, но она находила в себе силы, вставала и снова карабкалась наверх. Но это Лада, которая спокойно рассказывает, как ворует губернатор. А я – иное. Человек, которого однажды побили так, что в сердце осталась глубокая трещина, очередного падения может не пережить! Между тем, Ботана продолжала:
– И мы объединились. Хотели покарать их совместными усилиями. Но почему-то не вышло. Что, Айдия, выходит, сила не в объединении? Есть какие-то другие факторы?
– Мы не для того объединялись, чтоб покарать. Мы объединялись, чтобы выбить бонусы. Мы их выбили.
– Фрида, а что, зачёт по физ-ре – это больше, чем трещина в сердце. У тебя внутри что-то поломалось, и зачёт по какой-то физ-ре окупил это?
– Ботана, тему давно замяли. Что ты начинаешь? – несмело ответила я.
– Это вы замяли, а я до сих пор вешу на отчислении.
Меня улыбнул этот бунт на корабле. Если такая смелая, типа борец за справедливость, пойди, напиши заяву на ректора в милицию. Нет? Значит, тему замяли.
– Слышь, чё, ты тут знамёнами не размахивай. Я тебе говорила – нормальный человек пошёл бы и припугнул декана жалобами во все инстанции. Иди и борись за свои права. Чё ты тут нам-то предъявляешь?
Влад в это время молча наблюдал за нами. Я не увидела на его лице ни раскаяния, ни неловкости. Он реально переколечил полунивера. И заявился к нам с такой рожей, как будто ни в чём перед нами не виноват.
Ботана достала тетрадь и накарябала: «Ректору университета от студентки Ботаны…» Писала она жёстко и нервно.
– Дура ты, Ботана, так бы доучилась, получила свой красный диплом, а так вышвырнут, как собаку, – сказала Айдия.
– Пусть только попробуют. Их всех прокуратура вышвырнет!
– Да одну тебя как вошь раздавят, – вставила Вера.
Блин. Реально. Над такими, как Ботана, можно издеваться только не переходя границ! Она сейчас такое устроит!
– А кто сказал, что я буду одна? Фрида обещала со мной подписаться. Правдина вчера видела, он хочет в милицию написать. Фрида в Башне, мы вас так распиарим. На весь город прогремите.
– Правдин уже здесь не работает, – жёстко отрубила Злата, – а Фрида за тебя не пойдёт. Мы им заплатили за три месяца. Если это выйдет в эфир, мы разорвём с ними контракт.
