Тут мне пришло в голову, что смена облика на Анну Дмитриевну была не самым мудрым решением, поскольку мой нынешний спутник уже успел проникнуться к ней неприязнью и может не захотеть помогать из принципа. Поэтому я сняла иллюзию и с намеком обвела рукой бойню, устроенную крэгами, но Песцов даже не стал туда смотреть лишний раз. И то сказать, зрелище не из приятных: из целого там одна лишь мисс Мэннинг, и та выглядела так, словно мы приготовились к пикнику, где в качестве главного блюда была она.
– Вы меняете облик артефактом или плетением? – неожиданно спросил Песцов.
Пистолет он продолжал держать в руке, и пусть на меня не направлял, но все равно я нервничала от самого вида огнестрельного оружия.
– Плетением. Не могли бы вы разоружиться?
Песцов мою просьбу проигнорировал и продолжил допрос:
– Можете принять любой облик или только лишь один?
– Наверное, любой.
– А внешность мисс Мэннинг вы могли бы повторить, Елизавета Дмитриевна?
Я пожала плечами. Я не была уверена, что скопирую в точности, но что-то близкое наверняка могла бы сотворить. Но, на мой взгляд, ни время, ни место не подходили для того, чтобы хвастать своими умениями.
– Попробуйте-ка, Елизавета Дмитриевна, – скомандовал Песцов.
– Зачем? – удивилась я. – Обстановка, знаете ли, Дмитрий Валерьевич, совсем не располагает к экспериментам.
Да уж, вокруг нас уже ни на чем не поэкспериментируешь. Посторонний бы сказал, что все уже проэкспериментировали до нас.
– Обстановка, знаете ли, Елизавета Дмитриевна, весьма располагает. Притвориться Филиппой – это и в ваших, и в моих интересах, – бодро сказал Песцов и наконец убрал в карман пистолет.
Я облегченно выдохнула, но не расслабилась: у Песцова явно появилась идея, как обратить случившееся себе на пользу. Но его польза не равна моей. Разные у нас цели.
– Зачем это? – насторожилась я. – Я не собираюсь никем притворяться.
– Вы уже притворялись, и довольно успешно, – отрезал Песцов. – Филиппу Мэннинг ни допрашивать, ни проверять не будут столь тщательно, как ее переводчицу, и у нас вполне может получиться выскочить из ловушки. Давайте же, меняйте лицо, я посмотрю, насколько похоже выйдет.
Я еле удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска, и то потому, что вовремя вспомнила, что я еще ни разу не видела, чтобы в этом мире кто-то делал подобные жесты. В лучшем случае Песцов меня попросту не поймет, в худшем – преисполнится ненужных подозрений. Я решила попробовать для начала объяснить ему степень заблуждений вербально.
– Мой английский не настолько хорош, чтобы притвориться англичанкой. Меня разоблачит любой соотечественник мисс Мэннинг, оказавшийся рядом.
– Елизавета Дмитриевна, много вы видели англичан за время нашей поездки?
– Да даже не обязательно англичанин, а просто хорошо говорящий на английском, – продолжала я убеждать Песцова в глупости его идеи. – Из меня такая же англичанка, как из слона балерина.
– Ерунду говорите, Елизавета Дмитриевна, – отмахнулся Песцов. – Кто здесь хорошо говорит по-английски? Здесь тяжело найти даже того, кто хорошо говорит по-русски. Более того, вас никто не заставит постоянно болтать. Объявим, что вы сорвали голос во время нападения волков. Обойдетесь минимумов слов, и те буду переводить я. Как, по-вашему, много урядников говорят на английском? Даже в гимназиях это довольно редкий язык. – Видя, что я не тороплюсь повиноваться, он недовольно добавил: – В противном случае, Елизавета Дмитриевна, разразится скандал, в котором мы пострадаем оба, поскольку получается, что вы бежали со мной. Уверен, газетчики раздуют сплетню до размеров того самого слона, который не балерина. И главное, неизвестно, до чего додумаются представители наших кланов, которых непременно сюда вызовут.
Я вспомнила Соболеву, которая с придыханием сообщала, что у Рысьиной-младшей и Песцова роман. В таком ракурсе все выглядит как побег, и если пойдут подобные слухи, то княгиня непременно объявит, что согласна пойти навстречу «любящим сердцам». А то, что она меня может выдать без моего согласия, я уже знаю. Остается узнать, могут ли женить Песцова, если он не захочет. Впрочем, был же он в списке потенциальных женихов, а значит, от него принципиальное согласие давно получено. Боже мой, вот чувствовала же, что личность с такой фамилией просто так не приходит!
– Елизавета Дмитриевна, время идет. Пробуйте, чтобы в случае неудачи была возможность придумать что-то еще.
Я тяжело вздохнула, вызвала нужное плетение и начала править его под мисс Мэннинг.
– Оу, даже лучше, чем оригинал, – польстил мне Песцов. – Оригинал выглядел постарше. Можете подправить для большего соответствия?
