– Это Мейсон. Вроде как новый клиент.
Мейсон вдруг приобнял меня и, улыбаясь, сжал мое плечо. Я поспешила отойти. Если Вивиан и обратила внимание на мою неловкость, то ничего не сказала, только улыбнулась ему, как это делает любая женщина моложе сорока при виде Мейсона. Затем она попрощалась и отошла к полицейскому, чтобы хоть что-то разузнать.
– Ну как, проснулся? – спросила я Мейсона, пытаясь не выдать, как мне не хватает его теплого прикосновения.
– Да! – В его голосе чувствовалось явное воодушевление. – Почему мы на улице?
– Судя по всему, в здании пожар, сработала сигнализация. Пришлось прервать наш сеанс. По степени интенсивности гипнотическое состояние может быть от легкого до очень глубокого. Думаю, ты погрузился в очень глубокое.
Он игриво выгнул бровь.
– Не люблю полумеры. Что ты такое сделала? Я чувствую себя превосходно, у меня эйфория.
Странно, я ведь так и не успела ему сказать, что он проснется бодрым и отдохнувшим.
– И чего ты такой счастливый? Охотник принес на блюдечке сердце твоего врага?
Он ухмыльнулся, и уголки моих губ сами поползли вверх. Осознав это, я плотнее сжала губы.
– Просто удивлен, что ты не бросила меня в горящем здании, – поддразнил он.
– А я-то как удивлена.
Следующая фраза Мейсона меня по-настоящему шокировала.
– Поужинаешь со мной?
– Что? – переспросила я, решив, что мне послышалось.
Тогда он повторил, четко проговаривая каждое слово:
– Поужинаешь? Со мной.
– Ты спрашиваешь или утверждаешь?
– Спрашиваю.
К собственному ужасу, я уже готова была согласиться, но все-таки сдержалась.
– Э-э… Нет, спасибо.
Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы добавить «спасибо». Сьерра бы мной гордилась!
Вот только Мейсона мой отказ, похоже, вообще не останавливал.
– Ты ведь хотела сказать «да».
Его слова сбили меня с толку.
– Что? Вовсе нет.
Он посмотрел на крышу здания.
– Синклер, мы знакомы всю жизнь. Не пытайся обмануть – ни меня, ни себя. Думаю, нам нужно поговорить. За ужином. Давай я свожу тебя во «Флавио» и угощу энчиладой.
Мексиканская еда всегда была моей слабостью, о чем этому подлецу прекрасно известно.
– Зароем топор войны, – предложил он. – Вместо того, чтобы вонзать его мне в спину, чего, судя по твоему взгляду, тебе так хочется.
– Я никогда не наношу удар в спину, – ответила я. – И не собираюсь с тобой ужинать. Это было бы очень непрофессионально с моей стороны. Да ты вообще знаешь…
Я была настолько взвинчена, что чуть не выболтала про официальное предупреждение и про то, что свидание даже с временным клиентом могло навлечь на меня серьезные неприятности. Мейсон хочет написать статью. И я не обязана рассказывать ему о том, чем он сможет меня прижать.
«Лучше бы прижал к себе, да покрепче», – подумала взбунтовавшаяся часть меня, и я тяжело вздохнула. Сбрендившим гормонам слова вообще никто не давал!
Пожарная машина подъехала к входу в здание, и спасатели поспешили внутрь.
К нам подошла Хизер, в руках у нее была сумка с покупками.
– Боже мой, что произошло?
– Видимо, в здании пожар, и Синклер героически меня спасла, – ответил Мейсон.
– Я не…
Но Хизер все равно бросилась обниматься, хотя на самом деле я ничем этого не заслужила.
– Спасибо! Огромное спасибо!
Когда она меня наконец отпустила, Мейсон вдруг сказал:
– Мам, ты знаешь, я тут подумал и решил все-таки согласиться. Я выдвину свой лот для аукциона.
– Замечательно!
Он поймал мой взгляд, и в его глазах заплясали озорные искорки от радости, что я попалась. Это ведь я ответственная за аукцион, а значит, мне придется снова с ним встретиться, чтобы обо всем договориться.
Зачем он это делает?
– Тогда не буду вам мешать, обсудите детали, – сказала Хизер. – Саванна, в обед я встречаюсь с твоей мамой. Передам от тебя привет!
С этими словами она ушла, а я не смогла сдержать вздох, полный ужаса. Кто знает, что там Хизер ей наговорит? Я как будто наблюдала за автомобильной аварией в замедленном действии, не в силах ее предотвратить.
Мейсон подошел ближе.
– Давай все обсудим за чипсами с сальсой.
Очень соблазнительно.
– Я же сказала «нет», – ответила я, скрестив руки на груди.
– Где-то я слышал, что говорить «да» намного приятнее.
Он что, решил посмеяться надо мной и моими словами?
– Издеваешься?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты же просто повторяешь, что я сказала тебе на сеансе.
Он слегка нахмурился.
– Честно говоря, я мало что помню после того, как ты попросила меня замолчать и расслабиться.
А это уже серьезный повод для волнения. Настала моя очередь хмуриться. У меня никогда не было такого, чтобы клиент не мог вспомнить, что происходило во время сеанса, особенно если он только что закончился. Нужно поискать информацию на эту тему. Жаль, Камилла не на связи, мне бы здорово пригодился ее совет.
– Я не собираюсь с тобой ужинать, – сказала я. – Ни сейчас, ни когда-либо еще. Ни-ко-гда.
– Никогда – очень абстрактное понятие, Синклер.
К нам подошли другие арендаторы, а сквозь толпу пыталась пробиться Бриджит.
– Что происходит? – спросила она.
Я вкратце ей обо всем рассказала, вот только она все равно не слушала: была слишком занята тем, что строила глазки Мейсону.
А тому, похоже, нравилось ее внимание.
