– Да ладно! – удивилась я и взяла его бумажку.
Абсолютно такая же.
– Учитывая, что мы оба живем с родителями, над точностью предсказаний определенно нужно поработать.
– Попробуем еще раз, – предложил Мейсон.
Мы с ним снова взяли по печенью. Теперь моя бумажка была пустой.
Он показал мне свою: «Скоро вас ждет любовь».
Сердце замерло у меня в груди.
– Думаю, ты права, – согласился он. – Это тоже вряд ли сбудется. Если хочешь, можем посмотреть кино.
Не совсем то, чего я хотела на самом деле, но я ухватилась за эту возможность оттянуть неизбежное и не думать о его слишком уж точном предсказании.
– Давай.
Мы пошли в гостиную, и я опустила бумажку в карман. Перед телевизором уже были заготовлены вкусности.
– Угощайся, – предложил он. – Есть попкорн, мятные конфетки, «Твиззлерс»…
– Фу! – не сдержалась я. – Лакрица «Твиззлерс» на вкус, как кусок провода. То ли дело «Рэд вайнс».
Мой язык снова оказался быстрее мыслей. Не знаю, что Сьерре нравится больше. А вдруг «Твиззлерс», и он поэтому их купил? Но тут Мейсон достал и протянул мне упаковку «Рэд вайнс».
Мы устроились на диване перед большим телевизором.
– Что хочешь посмотреть? – спросила я.
– Как насчет «Его девушка Пятница»?
Я чуть было не ляпнула, что это моя любимая эксцентрическая комедия, но Сьерра терпеть не могла старые фильмы. Если бы предложила я, она бы точно отказалась смотреть, однако с выбором Мейсона могла из вежливости согласиться.
– Пойдет, – сказала я, укрывая ноги пледом. Я открыла свою лакрицу, а он запустил фильм.
Кино было все таким же прекрасным, как я его помнила. По крайней мере, в те моменты, когда мне удавалось сосредоточиться на экране, потому что большую часть времени я тайком поглядывала на Мейсона, мечтая прижаться к нему поближе, взять за руку или положить голову ему на плечо.
Фильм закончился, и Мейсон выключил телевизор.
– Обожаю это кино, – сказал он, а я лишь кивнула, понимая, что от развернутых комментариев придется отказаться.
Ну ладно, пора. Пришло время поговорить. Я сцепила руки, лежащие на коленях, готовясь начать.
– Мейсон, я хочу тебе…
– Секунду, – перебил он. – У меня для тебя еще кое-что есть.
Что? Я даже не успела ничего спросить, как он вскочил с дивана и убежал на кухню.
Он вернулся с половинкой торта, в который была воткнута разрезанная пополам свеча.
– Сегодня полгода до твоего дня рождения, – сказал он. – Петь я, пожалуй, не буду, это был бы худший подарок, но знай, что я не забыл.
Он поставил передо мной торт и зажег свечу.
Мы со Сьеррой любили праздновать полгода до дня рождения. Нам не всегда хотелось «делить» день рождения друг с другом, поэтому за полгода до этого события мы попеременно устраивали себе особенный день.
Последний раз мы так праздновали еще в старших классах – но Мейсон не забыл.
– Как мило, – сказала я.
– Мне хотелось сделать тебе приятно. Загадай желание.
Я загадала, и не одно.
Пожелала невозможного: вернуться в прошлое и не дать Мейсону сделать то, что он сделал. Пожелала, чтобы он не был моим клиентом и я могла спокойно с ним встречаться.
Пожелала себе победить свой гнев и дать нам шанс, который, по его словам, был так ему нужен.
Этот вечер был моей тайной мечтой – свидание, на которое бы не давил груз прошлого, – и Мейсон осуществил ее, даже не подозревая, насколько все идеально: домашний уют, кино, еда из доставки. Лучший подарок!
Я наклонилась и задула свечу, тогда он захлопал и радостно закричал. Я рассмеялась.
Затем откуда-то из-за дивана он извлек подарочный пакет, из которого торчала оберточная бумага.
– Это тебе.
Я понимала, что он так старается ради Сьерры, но меня все равно тронула его забота. Очередной фрагмент моей защитной стены откололся и рухнул.
От нее так скоро вообще ничего не останется.
Я достала оберточную бумагу и обнаружила под ней большую пачку M&M’s. Упаковка была разрезана пополам и склеена скотчем.
– Полпачки конфет, – пояснил он.
Я насторожилась. Эти конфеты любила я, в то время как Сьерра предпочитала шоколадные батончики. Может, он выбрал их потому, что отрезать половину пакета M&M’s проще, чем половину коробки батончиков?
– Спасибо. – Я положила конфеты на стол.
– Это еще не всё, – довольно сказал он. – Поищи на дне.
В глубине пакета лежал черный бархатный мешочек. Я вопросительно посмотрела на Мейсона, а потом достала и развязала подарок. Внутри оказалась серебряная цепочка с белой половиной сердечка.
– Красиво. А вторая половина Саванне?
– Вторая половина мне, – сказал он и вытащил из-под футболки кожаный шнурок с такой же подвеской, только черной.
Мое сердце стремительно забилось, и я испугалась, что потеряю сознание.
– Что происходит?
– Пока ничего, но ты могла бы сесть поближе и поцеловать меня в знак благодарности.
Все мои ужасные подозрения о его отношениях с сестрой подтвердились. Красная пелена гнева застила мне глаза. Я схватила ближайшую подушку и начала колотить его.
– Ах ты гнусная лживая змея! Так и думала, что ты влюблен в Сьерру!
– Синклер! – Он аккуратно взял меня за запястье, чтобы предотвратить очередной удар. – Я понял, что это ты, как только открыл дверь.
– Ничего ты не понял!
