– Понял, – сказал он, доставая свободной рукой телефон. – Едва ты вошла, я отправил себе сообщение. Смотри.
Он передал мне мобильный, чтобы я убедилась сама.
18:58 Пришла Синклер, притворяется Сьеррой.
Подушка выпала у меня из руки, и он отпустил запястье.
– Тебе Сьерра рассказала.
– Нет.
Не верю! Я пошла в коридор, чтобы взять телефон Сьерры и написать ей, что Мейсон нас раскусил. Она тут же прислала селфи, на котором покатывалась со смеху.
Я разозлилась и позвонила.
– Здравствуйте! Саванна сейчас не может взять трубку.
– Не смешно! Это ты ему рассказала, что приду я?
– Саванна, клянусь жизнью бабушки, я ни словом не обмолвилась про наш план. Я хотела дать тебе возможность поговорить с ним от моего имени. Думала, тебе так будет спокойнее.
Она не обманывала. Еще с детства у нас было правило: если одна из нас поклянется жизнью бабушки, вторая должна серьезно отнестись к ее словам.
– Ладно. Я тебе верю. Все, я пошла.
– Позвони мне и расскажи, что он сказал и как узнал…
Я положила трубку, не дав ей договорить, и вернулась в гостиную.
– Сьерра и правда тебе ничего не рассказывала. Как ты догадался, что это я?
Мейсон перестал весело улыбаться, и снова появился этот непонятный взгляд, от которого мне становилось легко и щекотно.
– Саванна Роуз Синклер, даже если у меня откажут все чувства, я все равно тебя узнаю.
Я резко вдохнула, от его слов сердце затрепетало в груди.
– Не можешь же ты…
Теперь уже он меня перебил:
– Думаешь, я ослеп? Не пойму, кто передо мной? Я же вижу тебя насквозь, Синклер: и хорошее, и плохое. Я знаю, какая ты отзывчивая, верная, любящая, а еще умная, талантливая, целеустремленная, смешная. Но еще я знаю, что ты склонна делать поспешные выводы и можешь сильно разозлиться и обидеться, не разобравшись в ситуации.
Я уже открыла было рот, чтобы ответить, но он не дал мне этого сделать.
– Я знаю, ты всегда стремилась быть идеальной дочерью, самой лучшей во всем, лишь бы не волновать родителей, которые и так сильно переживали из-за Сьерры. Ты чувствовала себя одинокой из-за того, что все внимание доставалось сестре. И злишься в том числе и на ее болезнь, и на то, что была не в силах ей помочь. А ведь близнецы наверняка воспринимают страдания в сотню раз тяжелее.
Я кивнула, прикусив нижнюю губу.
– Когда я пришла к ней в больницу… Мне казалось, что часть меня умирает. Без нее моя жизнь была бы неполной.
Он встал и подошел ко мне, погладил по плечу, желая утешить.
– Понимаю. Именно это я и чувствовал, когда из моей жизни исчезла ты. Как будто я потерял значительную часть себя и обрел ее снова, только увидев тебя в «Старбаксе».
– Откуда ты так хорошо меня знаешь? – спросила я, не в силах унять слезы, которые покатились по моим щекам.
Он нежно вытер пальцем мокрые дорожки.
– Да просто я влюблен в тебя с пятнадцати лет, – ответил он, и весь мир замер, резко остановившись. Кровь так сильно застучала в ушах, что на мгновение я словно оглохла, голова закружилась.
– Что?
– Я люблю тебя, Синклер. Ты ведь давно это знаешь.
Я так и стояла с открытым ртом, силясь хоть что-то сказать, пока наконец не выдавила:
– Нет, я не знала.
Мы молча сидели, пока я пыталась свыкнуться с этой мыслью. Первым моим порывом было сбежать – броситься наутек от всех этих чувств. Сестра была права, я трусиха. Вешала ей лапшу на уши про то, какими должны быть отношения и как найти любовь, а сама чуть что – прятала голову в песок.
А сейчас? Да мне в жизни так страшно не было! И все же я чувствовала: момент истины настал.
– Я зла на тебя за то, что ты растрепал всей школе, будто я спала с мистером Лэндри.
В его глазах отразились удивление и полнейшее непонимание.
– Это не я. Я ничего такого не говорил.
– Это случилось вечером после районных дебатов.
Мистер Лэндри организовал клуб и готовил нас к выступлению.
– Мы сидели с ним в классе, и он утешал меня, потому что я проиграла. Обнимал, говорил, что все в порядке.
Мейсон смотрел на меня невидящим взглядом, будто пытался отыскать в себе это воспоминание.
– Возможно, ему не следовало прижимать меня к себе так сильно, – призналась я. – Между нами никогда ничего не было, но сейчас я понимаю, что он вел себя неподобающе. У мистера Лэндри были любимчики, вернее любимицы – только девочки, все немного наивные. Он иногда просил меня остаться после урока или после дебатов, а сам искал повод ко мне прикоснуться. Я ничего плохого в его действиях не видела, но что я вообще тогда могла знать? Но когда он меня обнял… Даже я поняла, что он перешел черту. И тут появился ты и увидел нас вместе, а на следующий день вся школа шепталась о том, что я с ним сплю. Последний год обучения был полностью испорчен. Даже сейчас, выходя на улицу, я иногда чувствую себя той девчонкой, что переспала с учителем. Ты уничтожил мою репутацию. Я очень злилась на тебя за это. И до сих пор злюсь.
Мистера Лэндри уволили из-за того же слуха, надо полагать. А может, он вел себя так не только со мной.
Мейсон взял меня за руки, пряча мои ладони в своих. На мгновение он замер, словно ожидая, что я остановлю его. Я не пошевелилась, и он сказал:
