– Как сегодня дела в приемном покое?
Я уже потянулась к бутылке, но замерла, услышав ее слова. Она действительно думает, что разговаривает со Сьеррой.
– Хорошо. Как обычно.
Я старалась отвечать расплывчато, хотя для правдоподобности наверняка нужно было поделиться какой-нибудь жуткой историей, как это часто делала сестра.
Но мама только сказала:
– На ужин сегодня запеканка.
Я взяла наконец бутылку и закрыла холодильник, затем подошла поближе и специально встала так, чтобы мама меня видела. Может, она просто не рассмотрела?
– Тебе помочь?
Она оторвалась от своего занятия, окинула меня внимательным взглядом и слегка улыбнулась.
– Последний раз помогая мне на кухне, ты чуть весь дом не спалила.
Это точно про Сьерру. Ничего себе! Сработало.
– Пойди скажи Саванне, что через час будем ужинать.
– Хорошо.
Я помедлила, все еще ожидая, что она меня раскроет, но этого не произошло.
– На ужин сегодня не останусь. У меня дела. Встречаюсь с Мейсоном по поводу рукописи.
– Хорошего вам вечера! – сказала мама.
Я подождала еще пару секунд – вдруг все-таки заметит. Но нет.
Вернувшись в комнату, я обнаружила, что Сьерра красится моей косметикой. На ней было одно из моих платьев.
– Помоги с прической, – попросила она.
Я так привыкла накручивать французский узел, что справилась за пару минут.
– Ну как? Мама поняла, что это ты? – поинтересовалась сестра.
– Нет. Ты была права.
Даже собственная мать не узнала. Она, конечно, не рассматривала внимательно, но Мейсон-то вообще меня несколько лет не видел.
Его обмануть будет намного проще.
– Хочешь сказать, я права и тебе нужно во всем меня слушаться?
Я посмотрела на ее отражение в зеркале. Под «всем» она, естественно, подразумевала Мейсона.
– По крайней мере, в этот раз ты не ошиблась.
Я закончила ее прическу и снова испытала странное чувство, будто все было не на своих местах, будто Земля немного сошла со своей оси.
– Дай мне сумочку, и я пойду.
– Никакой сумочки, – отрезала она. – И телефонами поменяемся. На всякий случай.
– Отличная идея.
– А еще возьми мою машину.
Тут я застонала. Терпеть не могу ее гигантский внедорожник. Не машина, а целый крейсер. Врежусь во что-нибудь или задену припаркованное авто – и даже не замечу.
– Если кто-нибудь проедет мимо, увидит возле дома мой внедорожник, – напомнила мне сестра.
Мы вместе спустились, и, когда дошли до входной двери, она меня крепко обняла.
– Все пройдет замечательно!
«Замечательно. Ага, конечно!» – подумала я, направляясь к машине. Да мне только для того, чтобы забраться в нее, нужно скалолазное снаряжение. Сестра махала мне с крыльца, пока я осторожненько выезжала задом на улицу.
Не могу поверить, что согласилась на это. Бред какой-то.
Но что поделать, такова моя жизнь. На какие только безумства не пойдешь, чтобы увидеть человека, в чувствах к которому я не могу признаться даже себе.
Дорога заняла чуть дольше, потому что я осторожничала, как могла. Было очень непривычно смотреть с такой высоты, но я все-таки добралась до его дома, даже пара минут в запасе осталась.
Все еще сидя в машине, я собиралась с духом и боролась с искушением развернуться и поехать домой, но мое желание увидеть его победило. Я выбралась из внедорожника и пошла прямиком к гостевому домику. Сердце гулко отдавалось в груди с каждым шагом, напоминая о том, какую глупость я совершаю.
И, пока не успела отговорить себя от этой затеи, я постучала в дверь. Мейсон открыл и улыбнулся.
– Рад тебя видеть. Заходи.
Он сделал шаг в сторону, пропуская меня.
Пришло время узнать, насколько моя сестра была права.
Мейсон что-то печатал в телефоне.
– Секундочку, – сказал он.
У меня в руках были ключи и мобильный Сьерры. Как она обходится без сумочки? Я убрала вещи в карман брюк, но они оказались слишком тяжелыми, а резинка на брюках – слишком свободной, так что все могло закончиться унизительно. Тогда я просто выложила их на столик в коридоре.
Мейсон оторвался от телефона.
– Рад тебя видеть!
Атмосфера была непривычно приятной и дружелюбной.
– И я тебя. Давно здесь не была.
Ой, надеюсь, не ошиблась. Я же не знала, когда к нему в последний раз заходила Сьерра. Мне вообще мало что известно об их дружбе, и я только сейчас поняла, чем мне это может аукнуться.
Я пообещала себе: если пойму, что он заподозрил подвох, – сразу вежливо откланяюсь.
А до той поры буду импровизировать.
– Да, давненько, – согласился он. – Я заказал китайской еды. Надеюсь, ты не против? Ты ведь ее по-прежнему любишь?
Я кивнула, чувствуя комок в горле и внезапно подступившие слезы. Даже когда Сьерре становилось совсем плохо, ради китайской кухни она готова была сделать исключение и поесть. Не то чтобы досыта – так, поклевать, но она все равно ее очень любила. Как трогательно, что он не забыл.
Мы пошли в крохотную кухоньку, где на небольшом столе была расставлена еда. Все любимые блюда Сьерры.
– Тарелку? Или тебе удобнее из коробочки? – спросил он. – Палочки или вилку?
– Тарелку и палочки.
Мне не хотелось есть с ним из одной коробочки. Как-то слишком уж интимно.
