– Спасибо большое, что разрешила мне злиться. Но ты ведь причинила боль не только нам с Мейсоном, но и моей семье! Украла время, которое я могла бы провести с ними, вместо того чтобы сидеть одной и проклинать Мейсона. Меня обвинили в том, чего я не делала, и это съедало меня изнутри. Да еще кто? Парень, которого я так любила! Из-за тебя я перестала доверять людям и закрылась.
– Я пыталась все исправить: пошла в полицию и написала анонимное заявление против мистера Лэндри, предоставила доказательства. Я не готова была предстать в суде, но его хотя бы уволили. Устроившись в новую школу, он начал непристойную переписку с одной ученицей, только на самом деле это была полицейская под прикрытием, и его арестовали. Ему предъявили обвинения, сейчас он в тюрьме.
Этого я не знала.
– Ты молодец, что рассказала полиции, лишив его возможности навредить кому-то еще.
Похоже, она решила, что мой гнев стихает.
– Скажи, как мне загладить свою вину? – спросила она. – Я на все готова.
Как же тяжело… Мне очень хотелось пообещать ей, что все будет хорошо и мы справимся. Только вот рана была слишком свежей и глубокой.
– Ты все равно ничего не исправишь. Ты причинила людям боль, заставила страдать и переживать потери. Надо мной целый год все смеялись. Ты даже не представляешь, каково мне было слышать перешептывания и смех за спиной – мне, стремившейся быть лучшей во всем, всегда искавшей одобрения. Ты и понятия не имеешь, какие отвратительные сообщения я получала от неизвестных. Это меня едва не сломило. Я ухожу, больше не в силах продолжать этот разговор. Я… не могу относиться к тебе, как прежде.
Я пошла к машине. Думала, Бриджит окликнет меня или пойдет следом, но та лишь тихо вернулась к маме.
– Отвези меня домой, пожалуйста, – попросила я Мейсона, сев в машину.
Он снова взял меня за руку и не отпускал всю дорогу, и я была благодарна за эту поддержку. Я разревелась, и все мое тело сотрясалось от постоянных всхлипываний. Я рыдала до рези в глазах и боли в легких.
Мейсон свернул на дорожку к моему дому, а затем отстегнул сначала свой ремень, а потом мой. Он обнял меня, прижав к груди, а я все продолжала лить слезы, пока он гладил меня по голове, утешал, говорил, что все будет хорошо, и целовал в макушку.
Успокоившись, я вдохнула побольше воздуха, после чего сказала:
– Я… Кажется, я должна, ну, попросить прощения. У тебя.
Я не увидела, но почувствовала, как он улыбнулся.
– Хочешь извиниться?
– Ты же знаешь, у меня не очень хорошо получается признавать, что я была неправа.
– Знаю, – согласился он. – Бросаться тяжелыми предметами у тебя выходит гораздо лучше.
Я подняла голову и поцеловала его в почти зажившую ссадину.
– Прости, пожалуйста.
– Надеюсь, останется шрам. Я бы показывал его нашим… Показывал его и говорил бы, что это твоих рук дело.
– Ты же не будешь всем рассказывать, что я…
Он поцеловал меня, прервав на полуслове. Я ответила на поцелуй, а потом мои губы растянулись в улыбке.
Правда, поцелуи ничего не меняют. Я понимала, как ему было больно, когда я выбросила его из своей жизни, потому что моя боль при этом была не меньше. Я отстранилась, посмотрела ему в глаза и сказала:
– Я так долго винила тебя в том, чего ты не делал. Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?
– Синклер, тебе я готов простить все что угодно, – сказал он, и, несмотря на то что я была совершенно измотана эмоционально, на душе у меня впервые за долгое время полегчало.
– Жаль, что я не узнал об этом раньше.
– Мне тоже.
Мейсон потянулся и достал с заднего сиденья пакет с подарком. Я уже даже забыла о том, что мы провели этот вечер вместе.
– Не понимаю. Если Сьерра не сказала тебе, что я приду, как ты успел приготовить мне подарок?
– Когда твоя сестра устроила шумиху по поводу своей победы на аукционе, я сразу понял: она что-то затеяла. Предполагал, что вместо нее появишься ты, но не был уверен. Я заказал китайскую еду на тот случай, если придет все-таки она.
– Ты правда сразу меня узнал?
– Как только открыл дверь. Тебя я узнаю из тысячи, – сказал он томным голосом, от которого мое сердце затрепетало. – Но ты помогла, явившись вовремя.
Сьерра всегда опаздывала. И почему я об этом не подумала? А главное, почему
– Ты прав, Сьерра и на собственные похороны опоздает.
Он улыбнулся и сказал:
– Чего я не понимаю, так это зачем Сьерра устроила спектакль из своей победы на аукционе?
– Это долгая история.
Я рассказала ему про Тимоти, официальное предупреждение и родственные связи Вивиан с мистером Франклином.
– Я боялась, что, если кто-нибудь подумает, что ты мой клиент, и увидит нас вместе, могут пойти слухи. Комиссия сразу обо всем узнает и отберет у меня лицензию.
Он взял мою руку и поднес к губам, чтобы поцеловать.
