После сеанса я достала телефон и открыла публикацию Бриджит – «Вся правда о мистере Лэндри». Она описала все, что мне рассказала. Взяла на себя ответственность за свои действия, извинилась передо мной и признала, что была неправа. Некоторые девушки писали, что с ними он тоже вел себя неподобающе, но они молчали, опасаясь, что сами виноваты, что им никто не поверит или что они неправильно интерпретировали ситуацию.
Многие оставляли Бриджит слова поддержки, и я искренне за нее порадовалась. Случившееся с ней было ужасным, и я надеялась, она когда-нибудь найдет в себе силы забыть и двигаться дальше.
Злость и ощущение, что меня предали, все еще не прошли, но после того, как я узнала, что это был не Мейсон, обида стала не такой личной. Поступок по-прежнему отвратительный, но все же совершен из страха, а не желания мне навредить.
Подозревая Мейсона, я думала совсем иначе. Как будто он сделал это намеренно по причине, которую я не понимала, поэтому предательство казалось мне таким чудовищным и я не могла его простить.
Я уже поняла, что отчасти это было вызвано моей сильной влюбленностью, и, разумеется, я не чувствовала ничего такого в отношении Бриджит – в то время мы с ней даже подругами не были.
Как бы мне хотелось, чтобы эта боль, а вместе с ней и злость ушли. Но я никак не могла перестать о них думать. Вот бы взять и все простить, как взрослый человек, но над этим мне еще работать и работать. Я пока не готова.
Рана, которую мне нанесла Бриджит, еще слишком болит.
Вечером зашла Сьерра и застала меня за книгой – любимым способом сбежать от реальности.
– Читала сообщение Бриджит? – спросила она, садясь на кровать рядом.
Я отложила книгу.
– Ага. Ей наверняка было очень сложно решиться – сначала ведь пришлось сознаться маме, а это тоже непросто.
Сестра посмотрела на меня и сказала:
– Ты восприняла все намного лучше, чем я ожидала.
– Мне больно и обидно от того, что она так поступила, а потом молчала, но я понимаю: она не специально, просто растерялась, став жертвой совратителя.
Мне бы хотелось отнестись к этому проще, чем к ситуации с Мейсоном. Нельзя же вечно наступать на одни и те же грабли? Однако мои чувства были задеты, и с этим я тоже поделать ничего не могла.
– Похоже, – сказала сестра, – она опубликовала это во всех соцсетях и обратилась в полицию. Не уверена, примут ли заявление за давностью лет, но Бриджит хочет убедиться, что мистер Лэндри останется за решеткой. Она пытается придать дело огласке.
Слова Сьерры подтвердили мою догадку, что они с Бриджит не перестали общаться.
– Я это очень ценю, – ответила я.
Сестра какое-то время молчала, серьезно глядя на меня. Я ждала, потому что понимала: она хочет сказать что-то важное.
– Один из самых ценных уроков, которые я извлекла за эти годы, связан с прощением. Ради себя и других. Мы почему-то считаем, что прощение – это проявление слабости, неправоты.
Я кивнула: кому как не мне это знать.
– Простить – не значит забыть и смириться. Это даже не значит, что ты должна и дальше разговаривать с человеком или видеться с ним. Прощение – это когда только ты контролируешь свою жизнь. Ты, и никто другой. Ты вольна оставить позади все тяжелые мысли и чувства, которые на тебя давят, и сосредоточиться на собственном счастье. Сделанного не воротишь. Ни ты, ни Бриджит не в силах изменить прошлое, зато ты можешь изменить свое отношение к нему.
– Это хороший совет. И откуда в тебе столько мудрости? – поинтересовалась я.
– Терапия, долгие годы терапии, – ответила сестра. – Я очень хотела, чтобы ты простила Мейсона, потому что видела, какой несчастной делает тебя злость. Я очень люблю тебя и снова прошу простить – не потому, что Бриджит наша подруга, а потому, что не хочу, чтобы ты опять попала в этот замкнутый круг.
Может, я злилась на Бриджит не так сильно, потому что обстоятельства изменились. Я нашла человека, который заполнил мою пустоту внутри, побуждал меня становиться лучше и лучше, так что простить Бриджит уже не казалось мне невыполнимой задачей.
– Кто знает, может, со временем мне это удастся, – сказала я. – Сначала нужно с другим разобраться, работы непочатый край.
– Только дай знать – посоветую хорошего психотерапевта.
Интересно, вернулась ли Камилла. Надо ей написать – вдруг она на связи. Очень хотелось бы с ней поговорить.
– Если нужно будет, скажу.
Сьерра кивнула и обняла меня.
– Ты моя любимая сестра.
– А ты – моя.
Следующие несколько дней были наполнены работой и тайными свиданиями с Мейсоном. Мы договорились не спешить, и нам в принципе это даже удавалось, не считая пары случаев на грани. Ну а что делать, если он такой сексуальный? Сьерра, наверное, и здесь была права, как и во многом другом: нам нужно проработать подавленные чувства и эмоции – только тогда страсти поутихнут.
Интересно, наступит ли такое время, когда я перестану бросаться Мейсону на шею в первые же секунды встречи…
