– Значит, ты меня любишь? – спросил он, нежно целуя меня в щеку.
– Да, люблю, – ответила я, гладя его широкие плечи.
– Тогда ты наверняка полюбишь и то, что я сейчас сделаю.
Его поцелуи спустились от щеки на шею.
И тут я поняла, что он повторяет сцену в папином кабинете, только теперь вместо ненависти мы говорим о любви.
– О да, чудовищно, – подтвердила я.
– Ты очень убедительна, – с явным наслаждением сказал Мейсон.
Подбородку было щекотно от касаний его ресниц.
– А это тоже любишь?
Я кивнула.
– Еще как. И тебя тоже.
За этим последовал долгий поцелуй, а когда наши губы разомкнулись, он спросил:
– А это?
Теперь уже я пристально посмотрела ему в глаза, чтобы он понял, как я его обожаю, и то, что сейчас между нами, – лучшее, что есть у меня в жизни. Я легонько коснулась его губ своими и сказала:
– Люблю тебя больше всего на свете.
Мейсон не сказал, куда мы едем. Я уже и забыла, как он любит сюрпризы, – еще одна особенность, о которой он мне напомнил, когда мы начали встречаться. Не то чтобы он был таким уж романтичным, но не упускал шанса удивить меня цветами и заверить в любви и обожании. Именно из таких знаков внимания складывался мой язык любви, на котором он говорил весьма бегло.
Я взяла академотпуск на семестр – нужно было решить, хочу ли я продолжать обучение. Мейсон сказал, что поддержит меня в любом случае, и я знала, что так и будет. Мои сеансы гипноза стали пользоваться такой популярностью, что пришлось нанять еще одного гипнотерапевта в помощники. Это были приятные хлопоты, и я была рада, что взяла отпуск по учебе, получив возможность сосредоточиться на развитии любимого дела.
Мейсон только и делал, что всем рассказывал о моей работе и профессионализме. Благодаря ему я перестала смущаться того, чем зарабатываю на жизнь. А если кто-нибудь вдруг бросал на меня косые взгляды, он всегда был рядом, чтобы шепнуть мне, что чужое мнение значения не имеет, а лично он считает, что я замечательная.
Оказалось, это единственное, что мне было нужно: поддержка и любовь мужчины, созданного исключительно для меня.
В его карьере тоже наметилась белая полоса. Мейсон нашел другой сайт, который согласился опубликовать хорошую статью о гипнозе, а кто-то записал про нее ролик – и статья разлетелась по социальным сетям. Это принесло Мейсону десятки тысяч новых подписчиков и возможность перейти на площадку покрупнее. Он закончил роман о сестрах-близнецах, которые поменялись местами, чтобы совершить идеальное убийство, и издательства вступили в борьбу за право публикации. Новый издатель обещал приложить все усилия к продвижению романа, и я безумно гордилась Мейсоном.
– Куда ты меня привез? – спросила я.
Начинало темнеть, и по меркам Флориды было прохладно. Кому-то двадцать градусов покажутся жарой, но мне было уже достаточно холодно, чтобы не выходить из дома без свитера. Мейсон припарковал машину и заглушил двигатель.
– Надень, прежде чем мы пойдем, – сказал он, протягивая мне повязку на глаза.
Я изумленно подняла брови, и он рассмеялся.
– Ну давай. Ты что, мне не доверяешь?
– Доверяю, – проворчала я. – Не стоило тебе в этом признаваться.
– Быть может, и не стоило, – весело согласился он. – Повернись.
Я сделала, как он просит, и он завязал мне глаза и велел сидеть на месте, а сам вышел из машины и обежал ее, чтобы открыть дверцу с моей стороны. Мейсон протянул руки, помог мне выбраться, а потом подхватил под локоть.
– Сюда.
– Если заведешь меня в какое-нибудь странное место, я ухожу, – сообщила я.
– Сегодня я за рулем, – напомнил он. – Ключи у меня, так что далеко не уедешь.
– Это ты так думаешь. Пешком пойду. Я-то не боюсь аллигаторов, в отличие от некоторых.
Он крепко прижимал меня к себе, и мне хотелось, чтоб так было всегда. После того как я забралась к нему в окно, чтобы извиниться, мы виделись каждый день.
– Как дела у Сьерры? – спросил он.
– Она почти накопила денег на собственную квартиру. Надеется подыскать что-нибудь на Харпер-стрит поближе к пляжу. А еще агент по недвижимости оказался очень милым, так что она немного с ним флиртует. Вроде неплохой парень.
Знаю я, что он делает: отвлекает меня, чтобы я не поняла, куда мы идем, не начала задавать вопросы и подглядывать из-под повязки. Умно придумал.
– А у Бриджит что нового?
– Встречается все с тем же. Уже целых два месяца! То ли влюбилась, то ли он источает какие-то феромоны, которые заставляют ее забыть о существовании других мужчин.
Бриджит и длительные отношения – удивительное сочетание, но больше всех удивлялась сама Бриджит.
После того как Мейсон великодушно простил мою глупейшую ошибку, было бы как-то неправильно держать обиду на Бриджит. Через пару недель я позвонила ей и предложила возобновить нашу дружбу, что мы и сделали. Мы начали опять каждый день встречаться с Бриджит и Сьеррой за чашечкой кофе, словно ничего и не было.
– А у ее мамы?
Самое смешное, что Мейсон и так все знает, просто хочет, чтобы я пересказывала ему новости и не задавала вопросов.
