Льебо был незаурядным человеком. Двенадцатый ребенок в крестьянской семье из Лорена, он сделал себе имя у себя дома, в деревне и окрестностях, как принципиальный и искусный врач и таким образом завоевал себе место в ряду французской медицинской элиты, которая сплошь состояла из высших классов. Невысокого роста, разговорчивый, смуглый, с крестьянской внешностью и осанкой, он представлял контраст с алчностью Месмера. Он посчитал, что зарабатывает достаточно денег, чтобы предлагать гипноз бесплатно. Неудивительно, что скоро у него появилось множество пациентов. После пяти лет исследований он описал свои открытия в книге.
Книга Льебо бесспорно установила рекорд как самая неудачная публикация во все времена. За первые пять лет он продал всего пять экземпляров. На него смотрели (если вообще говорить о его известности) как на помешанного на гипнотизме и как на дурака из-за неспособности заработать деньги. Тем не менее он выжил и продолжал применять гипнотизм в своей практике. Говорят, вода камень точит, и не вследствие своей силы, но просто потому, что продолжает капать на камень; так постепенно, потихоньку длительная изоляция Льебо закончилась, когда в 1882 году к нему обратился профессор медицины из близлежащего университета Нанси. Известен факт, что Ипполит Бернгейм был скептиком: ведь гипнотизм — это, конечно же, удел шарлатанов и дураков. Он отправил к Льебо для осмотра одного строптивого пациента. Пациент этот страдал от хронического ишиаса, и Бернгейм не смог ничего поделать. Его намерением было выставить Льебо обманщиком, однако, к удивлению Бернгейма, человек был вылечен. Бернгейм переменил свое мнение. С тех пор началась его дружба с Льебо, и он пригласил его работать с ним в университете, где избавил его от пристрастия к магнетизму, показав, что немагнетизированные пузырьки с водой так же успешно лечат, как и магнетизированные.
То, что они сделали вдвоем, сформировало влиятельный впоследствии нансийский подход к гипнотизму, который и положил начало современному гипнозу. Согласно их взглядам, гипнотизм работает через внушение — психическая сила внушения может влиять даже на физические расстройства. Они первые стали называть то, что они делали, «гипнотерапией». Выражаясь психологически, согласно Нансийской школе гипнотизм основывается на концентрации внимания (или «нервной силы») на различных органах тела и участках мозга. Их техника состояла из комбинации «демократичности», при помощи которой они любили завоевывать доверие пациента, когда, например, давали ему смотреть другие сеансы гипноза, и авторитарности, с которой они обычно приказывали пациенту «спать» командным тоном и даже на какое-то время силой закрывали ему веки. Позднее Бернгейм, однако, обнаружил, что внушение почти так же эффективно, когда пациент бодрствует. Интересно, но в противовес превалирующим взглядам своих современников, согласно которым гипнотизируемость есть форма слабости и подвержены ей по большей части женщины, Бернгейм, наоборот, главным образом практиковал с мужчинами. Он нашел, что легче вводятся в гипноз те люди, которые привыкли повиноваться, например солдаты.
Невысокого роста, с голубыми глазами, излучающими дружелюбие, усами и бородкой клинышком, Бернгейм определил гипноз как состояние внушаемости, индуцируемое внушением. Книга, которую он написал в 1884 году, стала с тех пор образцом ясности и неисчерпаемым источником информации. Она навсегда изменила направление исследований по гипнозу. На протяжении нескольких лет они вместе с Льебо представляли своего рода центр международной школы, хотя между ее представителями были и расхождения во мнениях. Во Франции — это адвокат Льежуа и судебный медицинский эксперт Анри-Этьен Бони, которые особенно интересовались применением гипноза в уголовном судопроизводстве. За границей — Альберт Моль и барон Альберт фон Шренк-Нотцинг в Германии; Рихард фон Крафт-Эбинг в Австрии; К. Ллойд Тукей и Дж. Милн Брэмвелл в Великобритании, Борис Сайдис и Мортон Принс в США; Владимир Бехтерев в России; Отто Веттерстранд в Швеции; Цезарь Ломброзо и Энрико Морзелли в Италии; Иозеф Дельбеф в Бельгии; А. В. ван Рентергем в Голландии — и это только чтобы отметить наиболее выдающихся исследователей, первопроходцев, принесших гипнотизм в современную эпоху.
Однако при всей ясности его идей Бернгейм не встретил безусловного понимания ни дома, ни за границей. Влиятельные силы восстали против него. Война между физиологией и психологией далеко не закончена и по сей день — шизофреники, например, сошли с ума или страдают от биохимического дисбаланса в мозге? Не следует ли оправдывать некоторых жестоких уголовников вследствие избытка у них Y-хромосом и недостатка серотонина? Бернгейм был на стороне психологии только в первой фазе развязавшейся войны.
