Но даже эти, в целом негативные, результаты не помешают нам вывести два важных заключения. Первое из них очень простое: сам по себе факт введения в состояние транса свидетельствует о гипнозе не больше, чем, скажем, применение нарколептических средств. Позволю себе повториться: состояние транса далеко не всегда обусловлено применением гипноза. В феврале 1999 года я посмотрел блестящую постановку шекспировской «Бури» (режиссер Адриан Нобл) в Лондоне. Как вы знаете, в этой пьесе очень много всякого колдовства, а оба главных героя, Просперо и Ариэль, обладают способностью вводить людей в транс. Ариэль оказывается в ловушке, потому что человек, который когда-то наложил на него чары, умирает — след того самого суеверия, которое и сейчас заставляет многих людей опасаться гипноза. В виденной мною постановке Просперо делал, к примеру, различные гипнотические пассы над Мирандой, пытаясь ввести ее в транс. Шекспир не оставил режиссерам указаний относительно того, как следует обыгрывать данную сцену, но, полагаю, можно быть вполне уверенным в том, что он не имел в виду гипнотизм, в отличие от Нобла.
Следующее мое заключение скорее похоже на предостережение. Я начал эту главу с осуждения попыток отдельных энтузиастов гипноза приписать предмету их почитания многовековую историю, невзирая на имеющиеся факты. И хочу закончить ее теми же словами, подвергнув сомнению так называемый гипнотический империализм. Под этим словосочетанием я подразумеваю тенденцию некоторых теоретиков объяснять слишком много явлений через гипноз. В частности, значительная дискуссия была посвящена тому, является ли акупунктура формой гипноза. Некоторое сходство действительно есть; для иглотерапевта, например, важно установить раппорт[27] с пациентом и дать ему расслабиться — интересно (хотя и неубедительно), что люди, извлекающие пользу из иглоукалывания, также являются хорошими субъектами для гипноза. Однако все последние данные показывают, что у иглоукалывания есть мощное физиологическое обоснование: оно способствует лечению за счет того, что стимулирует нервную систему и выработку эндорфинов[28], наших естественных болеутолителей. Наиболее убедительным доказательством различий между иглоукалыванием и гипнозом стали эксперименты, показавшие, что гипноз в отличие от акупунктуры не уменьшает болевых ощущений у животных. Таким образом, иглоукалывание и гипноз — разные вещи.
Гипнотических империалистов, возможно, ввело в заблуждение злоупотребление термином в обыденной жизни: «Фильм настолько загипнотизировал меня, что я не заметила, как пролетело время». Но это же метафора, а не констатация факта. Или их сбило с толку чересчур широкое определение гипнотизма, на которое они могли случайно наткнуться и в котором
Установить точную дату появления гипнотизма на Западе, как показала предыдущая глава, достаточно трудно. Мы вынуждены пробиваться через дебри домыслов и ложных фактов. Однако по мере того, как мы прорубаем себе дорогу через эти джунгли, нам то и дело удается набрести на более-менее светлые участки с развалинами некогда целых зданий. Конечно они покрыты травою и мхом, но среди этих руин особенно выделяется одна, возвышающаяся над остальными, словно башня. Эта башня — Франц Антон Месмер. Его бурная, полная превратностей карьера врача заключает в миниатюре всю будущую историю гипноза от эффектных театральных постановок до серьезной медицины, от сумасшедших теорий до передовых (для его времени) научных исследований. Был ли Месмер шарлатаном или проповедником идей новой медицины? Судьи еще не вынесли свой вердикт.
