Трансляция погасла, и министры расступились, когда правитель повёл свою спутницу сквозь их ряды прямо к алой арене, на которой в беспамятстве сидел Барриал, уткнувшись лицом в ладони. Отряды Синдао настороженно двинулись следом, Джани успела заметить среди них знакомые лица Дэна и Хьюза. Красный купол на мгновение исчез, и Зиг с Хараной кинулись к Барриалу, вытаскивая того с арены, Джани за руку повела Хоупа туда, где всё ещё валялось ошмётками тело затерзанной Бирты.
— Не отводи глаза от того, что совершил, — шепнула девушка. — Прими себя полностью, и только тогда ты станешь сильнее.
Купол сомкнулся над ними, а синарские министры расселись на трибуне, словно ожидая второго акта шоу.
— Эта женщина станет моей матерью, — провозгласил Хоуп, когда вокруг воцарилась тишина. — Обращайтесь с ней, как с наместницей Бога и исполняйте каждый приказ. И ты, Харана, позаботься о её ребёнке, как о собственном брате. Таков мой последний приказ.
Если кто-то и хотел возразить, то попросту не мог — от правителя и его избранницы их отделяла непреодолимая красная стена. Джани вынула оба клинка вероятности, передавая один из них в руку юноши, теперь у каждого находилось по равнозначному артефакту.
— Что дальше? — улыбнулась девушка.
— Позволь им поглотить всю мою память, всё плохое и хорошее, всё злое и доброе, пока не останется только исходник, самый чистый и непорочный ребёнок, первозданная форма этого существа.
— Хорошо, — она сконцентрировалась и почувствовала, как через неё начинаюют протекать потоки энергии, чужая жизни, все эмоции и память, копившиеся тысячелетиями: она как наяву увидела Бирту, укачивающую у колыбели маленького Арию, молодого воина, скачущего на верном коне, Хана, встречающего юношу после смерти и часами ведущего с ним жаркие дискуссии, увидела Йоминцев и Наймейцев, оказавшихся недостойными жизни в Покоях и почувствовала гнев Арии на несправедливость загробного мира, ей начало казаться, что чужая жизнь захлёстывает её, сметая собственное сознание, и постаралась лучше сфокусироваться на юноше, стоящем перед ней. Наконец, его лицо начало разглаживаться, приобретая детскую умиротворённость.
— Вот и всё, — прошептал он. — Конец и начало, и вправду, две стороны одной медали. Спасибо, что была моим другом, до самого конца…
Хоуп закрыл глаза, и повалился на земь. Вместе с ним опали Перья и мечи, раскалённые рукояти, украшенные золотыми львами, зазвенели и раскололись на тысячи осколков, оставляя после себя лишь две пары миниатюрных песочных часов. Джани подняла перья и плавным взмахом заставила купол арены исчезнуть
— Похороните повелителя со всеми особыми почестями, — приказала она, чувствуя, как внизу живота зарождается и стремительно начинает расти новый организм.
Карл понял, что пора бежать с корабля: краем глаза он заметил дух Нелл, просачивающийся через потолок, но догнать и добить уже не успел. Значит, Джон вскоре тоже узнает о его предательстве. Хорошо хоть вышку и систему раций удалось взломать и вывести из строя на какое-то время, но для опытного учёного не составит труда их восстановить, когда он поймёт в чём проблема. Поэтому, подхватив бездыханное тело стратега объединённой армии Синдао, мальчик выбежал прочь, направляясь к отсеку со шлюпками. Найденными в кармане у Нелл ключами, он вскрыл замок и… увидел перед собой фигуру мужчины, перегораживающего проход.
— Тебе не сбежать, — проговорил Джон. Глаза его горели яростью.
— Попробуй остановить меня, — осклабился юноша, отбрасывая кибернетическое тело в сторону.
Его частицы полезли наружу, превращаясь в маленькие острые шипы, покрывающие владельца словно броня. Без раздумий Карл прыгнул на преграждающего путь учёного, яростно атакуя. «Ради Лаборатории! Ради вечного господства её несокрушимой мощи!» — стучала в голове единственная мысль. Он бросался на Джона, наносил быстрые точные удары, отскакивал и вновь бросался в атаку, но ничего не наносило тому урона — ни в силе, ни в скорости Карл не был ему ровней.
— Да почему? — наконец вскричал он, вновь замахиваясь, — На стороне Лаборатории сама Судьба! Она неуязвима! Я неуязвим!
— Прости, мальчишка, — Джон ухмыльнулся, сминая парня и прижимая к стене. — На моей стороне сила эгоизма, и плевать я хотел на всё остальное.
Карл почувствовал, как задыхается, противник даже не обращал внимания на его шипастые частицы, которые он сконцентрировал в области шеи, пытаясь создать защиту, и просто продолжал сдавливать их, вминая в плоть. В глазах у мальчика потемнело, не осталось даже сил на не заданные вопросы и сомнения, ему показалось, что он падает куда-то глубоко во тьму. А затем он действительно упал, ударившись спиной о металлический пол. Душитель отлетел к противоположной стене, обезглавленный, а над Карлом возник облик странного существа. Сперва ему показалось, что это сама старуха-смерть, но приглядевшись, он понял, что вглядывается в деревянную маску со впалыми глазницами и сверкающим золотым носом. Обладатель маски, человек с кошачьими ушами в бордовом балахоне, усмехнулся:
