Гитлер и его бог полностью

Гесс родился в 1894 году, в египетском городе Александрия, где его отец занимался коммерцией. Он обучался в элитных бизнес-школах в Европе, например, в École supérieure de commerce в Невшателе в Швейцарии, и свободно говорил по-английски. Во время войны он поначалу был лейтенантом пехоты, но затем перешел в воздушные силы и стал одним из боевых пилотов, гордых и заносчивых. О том, что он был первоклассным пилотом, свидетельствуют его победа в соревновании по перелету вокруг Цугшпитце, высочайшей горы в Германии, а также осуществление непростого перелета в Шотландию несколько лет спустя. После окончания Первой мировой войны один из офицеров его полка ввел его в общество Туле. Он стал одним из активных участников его «внутреннего кружка». Во время красной революции в Баварии он сражался в Kampfbund Tule, подразделении Добровольческого корпуса, сформированном этим обществом. Хеземан пишет, что Гесс был «близким доверенным лицом Рудольфа фон Зеботтендорфа». Это может объяснить, почему Гесс, будучи «полновластным представителем» фюрера, помог своему бывшему наставнику, когда у того в 1933 году возникли серьезные проблемы с нацистскими властями.

В апреле 1919 года Гесс, зарабатывавший на жизнь экспортом текстиля, был представлен Карлу Хаусхоферу (1869—1946), который был когда-то командиром его полка. Гесс проявил интерес к «геополитике» Хаусхофера, которую генерал-майор преподавал в Мюнхенском университете. Он вскоре станет его студентом. Между учителем и учеником установится очень тесная связь. Гесс очень интересовался всем, что касалось оккультизма. Хаусхофер же претендовал на то, что обладает способностью ясновидения, будучи при этом знакомым со многими аспектами знаний традиционного Востока, в особенности Японии. На основании этого можно резонно предположить, что близкие взаимоотношения между пятидесятилетним преподавателем и двадцатипятилетним учеником имели оккультную подоплеку. В дневнике жены Хаусхофера упоминается о серии ночных отсутствий генерала, начиная с 5 июня. Тот объяснял их караульной службой. Но генералов не посылают в караул, а ситуация в Баварии к тому времени нормализовалась. Однако как раз тогда заговорщическая и политическая активность националистов достигла пика, и, по стечению обстоятельств, именно 5 июня в Мюнхенском университете начались курсы армейских пропагандистов. Хаусхофер знал всех их организаторов и лекторов.

Карл Хаусхофер был амбициозным человеком. Его сын Альберт позже, находясь в тюрьме, напишет, что его отца «ослепила мечта о власти». Сам Хаусхофер был убежден, что его геополитическая теория объясняет фундаментальные политические процессы, в том числе войны, и что она поможет Германии завоевать достойное место под солнцем. Поле применения геополитики обширно – в последние годы эту теорию даже реабилитировали. И все же в конечном счете она сводится к тому, что самые развитые и могущественные народы должны завладеть всем, что представляется им необходимым для своего благосостояния. Ее основы были «научными», другими словами, неодарвинистскими. Хаусхофер не собирался сам захватывать власть, он хотел обучать людей, стоящих у власти; его девизом было: «давайте обучим наших руководителей». Этот генерал-профессор был тесно связан с военными и академическими кругами, а к пангерманцам был близок с ранних лет.

Однако у него был один серьезный недостаток: его жена была дочерью богатого бизнесмена-еврея. Поэтому сомнительно, что он когда-либо входил в общество Туле, ведь каждый член Germanenorden должен был представить декларацию о том, что в жилах его близких нет ни капли еврейской крови. Хаусхофер также держался на расстоянии от Гитлера. Даже когда его ученик Гесс в мае 1920 года убедил своего профессора присутствовать на одном из его выступлений, «генерал-профессор» Хаусхофер не пошел на риск и не стал компрометировать себя общением со странным политическим выскочкой, австрийским капралом, тогда еще числившимся в армии. Более того, Хаусхофер, как впоследствии сообщила его жена, досадовал на влияние, которое Гитлер оказывал на его ученика и близкого друга.

Энтузиазм Гесса по поводу Гитлера был поистине безграничным, доходящим до «экстатического фанатизма» (Гильперт). «Эта странная дружба» (Берш) приведет к тому, что Гесс будет сообщать в письмах, что Гитлер – его «дражайший друг, выдающееся человеческое существо!» «Я как никогда предан ему! Я люблю его!»²⁸¹ Эти взаимоотношения стали особенно тесными в ландсбергской тюрьме – Гесс принял активное участие в мюнхенском путче. Именно он окружил своими штурмовиками членов правительства и объявил, что они арестованы. После провала путча он некоторое время находился в бегах, затем нашел убежище в доме Хаусхофера, которому удалось убедить его сдаться полиции. В мае 1924 года Гесс так и поступил и, к своему удовольствию, также оказался в Ландсберге. «Как мне повезло, что я оказался здесь! – писал он своей матери. – Каждый день я могу быть вместе с этим сияющим существом – Гитлером»²⁸².