«Для Штрайхера убежденность в конечной победе основывалась на факте существования Адольфа Гитлера. То, что этому противоречила эмпирическая реальность – ведь в то время Гитлер практически не имел никакой власти, – не имело значения, – пишет Клаус-Эккехард Берш. – Юлиус Штрайхер верил не только в то, что на Гитлере лежит благословение божье, но и в то, что он является посредником между Богом и людьми». Берш также подчеркивает, что вера Штрайхера не основывалась на расовых соображениях. «Нигде у Штрайхера, которого обычно выводят примитивным расистом, вы не найдете утверждения о том, что Гитлер является фюрером, потому что в нем в совершенстве выразился расовый потенциал немецкого народа. Дело было не в причинах низшего порядка, не в природе и не в расе; величие Адольфа исходило из его особой роли в борьбе за светлое будущее против злобного врага рода человеческого»290.
«Штрайхер был тесно связан с Динтером, а также дружил с Дитрихом Эккартом, – пишет Мартин Собирой. – Потрясающее впечатление, производимое Гитлером, когда на спиритических сеансах им овладевал дух, может объяснить, почему 20 октября 1922 года Штрайхер включил в НСДАП практически всех своих последователей». Это также может объяснить, почему он считал Гитлера божьим посланцем, спасителем немецкого народа. Сам Штрайхер вел себя как существо, в которое вселился какой-то подлый бес, в нем не оставалось уже ничего человеческого. Согласно Шпееру, «его считали отвратительным даже в Третьем рейхе», а Йозеф Персико, очевидец Нюрнбергского процесса, пишет, что в Нюрнберге «этот человек стал изгоем: обвинители его поносили, а другие обвиняемые избегали»291. Но Штрайхер «говорил и действовал так, как того втайне желал Гитлер, – замечает Хайден. – Штрайхер был воплощением подсознания Гитлера»292.
Артур Динтер был человеком, открыто восставшим против фюрера. Он обвинил его в предательстве идеалов НСДАП и потребовал, чтобы тот ушел с поста руководителя партии, – несмотря на то, что Гитлер уже пришел к власти и держал жизнь каждого немца в своих руках. Как мы видели в одной из предшествующих глав, Гитлер даже не бросил его в концентрационный лагерь, он просто изолировал его, так чтобы тот не был слышен и не мог больше причинить вреда.
Динтер признавал, что сам был практикующим спиритом. Он открыл для себя спиритизм сразу после войны, когда жил в отеле в Люцерне: «группа постояльцев приступила к столоверчению после того, как весь репертуар игр был исчерпан, спеты все популярные арии и песенки и кто-то уже в двенадцатый раз затягивал песню с припевом “я люблю тебя”». Динтер утверждал, что изучал спиритизм главным образом с научной точки зрения. В свой «Грех против духа» – продолжение невероятно популярного «Греха против крови» – он вставил сообщения некоего духа и посвятил эту книгу двум медиумам, которые служили каналом для этих сообщений.
Согласно источникам Собироя, Динтер знал Штрайхера и Эккарта, и именно Эккарт познакомил его с Гитлером. Вероятно, Динтер, в свою очередь, ввел Гитлера в контакт со своим главным духом, который называл себя
Был ли Хаусхофер действительно «законченным черным магом», как пишут некоторые авторы-фантазеры? Да, у него были безмерные амбиции и он хотел стать «серым кардиналом» НСДАП. Он всегда считал Гесса перводвигателем, стоящим за Гитлером. Шумно радуясь первому геополитическому успеху Гитлера, он аплодировал и самому себе – как источнику вдохновения Гесса. Исходя из того, что мы уже знаем, едва ли можно сомневаться в том, что Хаусхофер и Гесс были вовлечены в оккультную практику, а именно в спиритизм. Во время допросов союзников в мае 1945 года Хаусхофер попытается преуменьшить свою роль в формировании военных целей Гитлера, он также будет намекать, что некоторые главы «Майн Кампф» написаны Гессом (вероятно, это было лишь плодом его воображения). С тех пор, как Гитлер отдалился от Эккарта, то есть ориентировочно с 1923 года, он стал сам себе хозяин. Он мог себе это позволить, так как имел прямой контакт с источником вдохновения – со своим богом, с Властелином Наций.
