Пришел великий час Моделя. Он перехватил инициативу на поле боя между Сычевкой и Волгой и не собирался больше отдавать ее противнику. Первое, что сделал новый командующий, - укрепил вновь приобретенный коридор, связывавший 6 и 23-й корпуса. Советские войска отчаянно пытались пробить барьер и восстановить сообщение с девятью дивизиями, которые осуществили прорыв. Модель не мог допустить этого.
Для реализации поставленной задачи он выбрал самого подходящего человека. Он умел находить нужных людей для выполнения особо трудных заданий. На сей раз им стал оберштурмбанфюрер Отто Кумм, командир полка "Дер Фюрер" из дивизии СС "Рейх". Кумма с его полком перебросили к Волге в то самое место, где замерзшую реку перешла советская 29-я армия. - Держаться любой ценой, - приказал Модель Кумму. - Любой ценой, подчеркнул генерал.
Кумм отдал честь:
– Так точно, господин генерал!
Но сможет ли он удержать позиции всего одним полком?
28 января, когда Модель укреплял барьер на севере, на юге он начал контрудар для окружения прорвавшихся советских войск. Удар наносился из района Осуга-Сычевка в северо-западном направлении всеми имевшимися в распоряжении силами: 1-й танковой, 86-й пехотной дивизиями, главными силами дивизии СС "Рейх" и 5-й танковой дивизии, а также 309-м пехотным полком и боевой группой Декера из 2-й танковой дивизии, которые были включены в состав 46-го корпуса под командованием генерала фон Фитингхоффа. Русские понимали, чту было поставлено на карту, и отчаянно оборонялись.
Драка шла не на жизнь, а на смерть. Каждая лесная избушка в глубоком снегу превращалась в крепость, руины любого дома в деревне - в адское пекло.
26 января началась давно ожидаемая широкомасштабная атака против северных позиций 256-й пехотной дивизии и правого фланга 23-го корпуса, где действовала 206-я пехотная дивизия. Не раз создавались критические ситуации, разрешить которые удавалось лишь благодаря нечеловеческим усилиям смертельно уставших солдат.
Днем Модель примерно час проводил за изучением карт, а оставшиеся десять находился в войсках. Везде, где он появлялся, у безумно измотанных командиров частей словно бы открывалось второе дыхание.
Непривычные колебания температуры очень сильно осложняли жизнь немцам. Если внезапно теплело, начинались метели. И вдруг в считанные часы столбик термометра падал до 52-градусной отметки. Солдаты проклинали русскую зиму.
Но, несмотря ни на что, они сумели отразить атаки советских войск, расколотых и прижатых к железнодорожной линии Ржев-Оленино. Русские командиры клали целые батальоны в безуспешных контратаках.
4 февраля вестфальская 86-я пехотная дивизия взяла ключевой пункт Осуйское. Через сорок восемь часов тюрингские гренадеры из 1-й танковой дивизии на бронемашинах прорвались к железнодорожной линии в районе Чертолино. Там передовые части боевой группы Витерсгейма соединились с передовыми частями боевой группы Цегендера. Кольцо вокруг девяти советских дивизий, представлявших главные силы двух армий, замкнулось.
Тем временем Кумм со своим полком численностью 650 человек обосновался на импровизированных, но очень важных позициях вдоль покрытой льдом Волги. С помощью снарядов и мин в земле пробивались углубления, через регулярные интервалы в 100-200 метров оборудовались огневые пулеметные точки и пехотные укрытия. Рубеж получился неглубоким, Кумм не располагал никакими резервами.
Русские атаковали беспрестанно. День за днем их становилось больше. Они твердо намеревались пробиться, чтобы соединиться со своими отрезанными дивизиями. Именно там, в том месте решалась судьба битвы за Ржев.
Штаб Кумма располагался менее чем в километре от линии обороны 3-го батальона. Модель ежедневно наведывался к Кумму, приземляясь на лед Волги на "Физелер Шторхе" или приезжая на вездеходе. Один раз, когда машина застряла, командующий прибыл на коне.
28 января, как раз когда Модель находился в штабе Кумма, солдаты 1-го батальона привели пленного красноармейца. Он оказался связистом из штаба советской 39-й армии. Такие люди очень ценны. Они знают больше, чем многие боевые командиры.
Словоохотливый русский сообщил, что на следующий день запланирована крупная атака. Он уверял, что для участия в ней готовятся несколько стрелковых и танковых бригад. Они должны были осуществить прорыв и выручить окруженных вне зависимости от потерь, любыми средствами, любой ценой.
Модель уезжал из штаба очень обеспокоенным.
– Оберштурмбанфюрер, я полагаюсь на вас, - сказал он на прощанье Кумму и с невеселой усмешкой добавил: - Может, все же этот русский приврал.
Пленный не врал. Утром началась крупномасштабная атака. Удар пришелся точно в то место, где ранее прорвалась советская 29-я армия и где широкие танковые колеи обозначали пролегавшую по льду дорогу.
