Но вот их позвали на сцену репетировать. Тут всё было огромным. На одной лишь сцене могло бы поместиться несколько таких комнат, как зал для хорового пения в школе у Гюро. И пюпитров для нот сюда не надо было приносить, потому что здесь они уже были – чёрные и обтянутые материей в том месте, к которому прислоняют ноты.
– А теперь послушайте, что я вам скажу, – обратился ко всем Эдвард. – Сюда придёт очень много слушателей, и не только из Тириллтопена, тут будут люди из многих районов этого города, из других городов и посёлков со всех концов страны. Поэтому я хочу попросить вас, чтобы вы не вертелись, высматривая в зале маму, или дядю, или дедушку, или любимую девушку и кто там ещё придёт вас послушать. Конечно, можно осторожно бросить взгляд в зал, но постарайтесь сидеть спокойно и не вертеть головой туда-сюда! Договорились?
Все закивали и сказали «да», и только Гюро не шевельнулась и ничего не сказала: для неё это было совсем некстати. Ведь она обещала кивнуть Эллен-Андреа!
– А теперь зададим ноту ля! – сказал Эдвард.
Все настроили инструменты и начали играть. И пока оркестр репетировал, волонтёрская машина уже ехала по городу.
– Надо же! – воскликнул дедушка Андерсен. – Какое это, оказывается, удовольствие проехать по улицам и посмотреть на людей, автобусы, машины и трамваи! Я словно впервые вижу этот город. Только бы удалось заехать в Дом музыки!
– Не волнуйся, – сказала Тюлинька. – Мы можем войти через общий вход или через артистический. Лучше войти через артистический, а то в общий входит столько народу, что нам будет не протолкнуться.
Машина въехала прямо во двор. Два волонтёра, которые ехали в кабине, вышли и снова опустили мостки. Первая вышла Тюлинька, а затем они бережно выкатили Андерсена.
– Мы тоже с билетами, – сказали они. – Так что ещё увидимся в зале. А сейчас завезём вас в подъезд, а там вам помогут уже другие.
Они завезли дедушку Андерсена в подъезд, где его уже ждал дежурный, с которым Тюлинька заранее договаривалась.
– Добро пожаловать! – сказал он. – Хорошо, что вы пришли пораньше. У вас сейчас есть в запасе время, чтобы осмотреться, перед тем как займёте места в зале. Сначала нам в лифт.
Лифт был просторный и удобный, и в нём рядом с коляской дедушки Андерсена свободно поместились Тюлинька и дежурный. Они поднялись на третий этаж, там была канцелярия. Андерсен узнал это, прочитав надпись на табличке, но они свернули в длинный коридор. И там Андерсен увидел на стене большой знак, на котором был изображен человек в коляске, рядом была указательная стрелка.
– Как хорошо, что у вас об этом подумали, – сказал он.
– Там впереди кафетерий, – сказал дежурный. – Туда во время антракта ходят поесть музыканты, нам в ту сторону.
Подкатив Андерсена к другой двери, дежурный сказал:
– Может быть, вы хотите заглянуть в кафетерий для публики.
Это было просторное помещение с большими, широкими окнами. В них видно было, как ходят по улице люди. На потолке были большие лампы, а на столах стояли бокалы и множество всевозможных бутылок.
– Ой, я так хочу пить! – сказала Тюлинька. – В машине было довольно жарко. Мы успеем попить и закусить перед концертом?
– Вполне успеете.
– Мне кажется, лучше не надо, – забеспокоился Андерсен. – Всё, что вольёшь в себя, потом запросится обратно, а колясочнику, знаешь ли, не больно-то легко управиться в туалете.
– Давайте я вам сразу покажу, как у нас обстоит с этими удобствами, – сказал дежурный и покатил дедушку Андерсена в обратную сторону.
Сначала на пути попалась дверь, на которой был нарисован мужчина, это означало, что там мужской туалет. Дальше дверь, на которой была нарисована женщина, это был женский. А за ними была дверь, на которой была картинка с человеком в коляске.
– Это здесь, – показал дежурный. – И должен сказать вам, что там так просторно, что хоть танцы устраивай, и есть поручни, за которые можно держаться. Так что спокойно идите в кафетерий и пейте себе на здоровье, – улыбнулся он своим подопечным.
Между тем у Гюро закончилась репетиция оркестра.
– Послушайте, что я ещё скажу, – обратился к ним Эдвард. – Вы, малыши, наверное, захотите в туалет. Так что давайте-ка сбегайте сейчас, чтобы нам потом не носиться сломя голову, разыскивая вас перед самым началом. До него осталось полчаса. Мы выступаем первыми и должны вовремя быть на месте. Если будете выходить, инструменты можете оставить здесь.
