В эту ночь Гюро снились странные сны. Она сидела на какой-то вершине и махала рукой и вдруг очутилась глубоко внизу, и ей надо было играть, а скрипка никак не вынималась из футляра, застряла в нём как приклеенная. Гюро уж её дёргала-дёргала, а скрипка не поддавалась. Но вдруг рядом оказалась другая скрипка. Каждый раз, как Гюро брала её и хотела поднести к подбородку, скрипка куда-то исчезала. Гюро никак не могла найти ноты и забыла, когда вступать второй скрипке. Встала Гюро совершенно невыспавшаяся. Сразу после завтрака она повторила увертюру из «Тита» и танец Грига. И там и там было много трудных мест. Это она и раньше знала, но теперь они стали словно ещё труднее. Но тут Гюро вспомнила, что ей всегда советовал Аллан: «Не волнуйся, Гюро, а просто повтори медленно то место, в котором ты не уверена!» Так она и сделала. Так что Аллан, хотя учился сейчас за границей, сам того не зная, помог ей в трудную минуту.
Эрле и Бьёрн с утра никуда не спешили, потому что сегодня была суббота. Они собрались не торопясь и пошли погулять в лес. Лилле-Бьёрн отправился к Мортену, а Гюро упражнялась и ухаживала за скрипкой, и у неё было предостаточно времени для волнений. Наконец, когда время перевалило за полдень, в школьный двор въехал маленький синий автомобильчик с красными крыльями. Внутри уже было тесно от пассажиров. Переднее место рядом с Эдвардом занимала Аврорина виолончель, сзади сидели Аврора и Сократ со скрипкой. От Гюро и скрипки в машине стало ещё теснее.
– Ничего, – сказал Эдвард, – доедем потихоньку. Как ты, Гюро, поупражнялась?
– Угу, – кивнула Гюро. – Только очень трудно там, где мы несколько раз вступаем.
– В этом случае просто нужно считать, ты же знаешь, – напомнил Эдвард. – И рядом у тебя Лейф, он вовремя вступит, и тебе только нужно делать, как он.
Подошла Эрле помахать на прощание, и машина тронулась. Одновременно с ней к городу из Тириллтопена, Нордердалена и Крокехойдена потянулись кто на чём и другие музыканты оркестра «Отрада». В этот день все пришли в волнение.
Волновались и те, кому не надо было играть: например, Тюлинька и дедушка Андерсен. Тюлинька заранее побывала в Доме музыки и поговорила с людьми, которые там работали. Она спросила, может ли дедушка Андерсен в кресле-каталке попасть в зал. Ей сказали, что во время концерта в зале будет дежурить девять капельдинеров. Их обязанность – помогать публике. Тюлиньке сказали, что один из них встретит дедушку Андерсена у входа и проводит до самого места. А Эдвард уже договорился с тириллтопенскими волонтёрами, и они обещали заехать за дедушкой Андерсеном в больницу и отвезти его вместе с Тюлинькой на концерт в специальной просторной машине.
У дедушки Андерсена выдался хлопотливый день. С утра он побрился, а потом пришла медицинская сестра и подровняла ему волосы. Затем ему помогли облачиться в костюм, и к приходу Тюлиньки он был при полном параде. Соседи Андерсена по палате радостно приветствовали её:
– Здравствуйте, Тюлинька! Посмотрите на дедушку Андерсена! Нарядный кавалер?
Она была тут привычной гостьей, и все успели полюбить её и дедушку Андерсена.
Дедушка Андерсен и впрямь выглядел молодцом, так что можно было отправляться на концерт.
– Приятного тебе вечера, Андерсен! – крикнул кто-то. – И передай привет Гюро, и Оскару, и всем, кто к нам сюда приходил!
Андерсен выехал в кресле-каталке из палаты, доехал по коридору до лифта, а из лифта дальше, на улицу, где его ждала машина. В ней была задняя дверь, открыв которую можно было опустить мостик, похожий на корабельные сходни. По ним дедушку Андерсена прямо на кресле закатили в машину. Рядом на сиденье устроилась Тюлинька.
А синий автомобильчик с красными крыльями тем временем подъехал к Дому музыки, и Гюро вместе со своими спутниками вошла в дверь, которая называлась артистическим входом. Эдвард объяснил, что через этот подъезд проходят музыканты, которым в этот день выступать. Сегодня в этот подъезд вошла Гюро и все, с кем она приехала. У подъезда их ожидал Карл со своим контрабасом. Рядом находился лифт, и Эдвард сказал:
– Заходи, Карл. Лифт для тебя и для контрабаса, а мы поднимемся по лестнице.
Внутри было торжественно и красиво: красные двери, коричневые стены и чёрные кресла с белой обивкой. Здесь имелась большая артистическая уборная, но сейчас там была толчея. Оркестр «Отрада» был не единственный, кому сегодня предстояло выступать. Сюда съехались люди со всех концов страны. Тут были аккордеонисты, певцы и танцоры.
– Не кладите инструменты куда попало, – сказал Оскар. – На полу их могут повредить, если кто-то нечаянно наступит. Старайтесь все вещи положить в одно место. Если у вас с собой шапки или перчатки, засуньте их в карманы верхней одежды.
Гюро это рассмешило.
– Кто же носит шапку и перчатки летом!
– Да, действительно! Ты права, – согласился Оскар.
Должно быть, и у него всё в голове перепуталось от волнения.
