– Кажется, мы обе с тобой совсем выдохлись, – сказала Эрле. – Но кто же, как не мы сами, должны помогать друг другу. Так что давай не ссориться перед Рождеством. Про платье я уже и думать забыла, а ёлка будет отличная.
Дома обе стали с наслаждением нюхать воздух, ведь от ёлки так хорошо пахло!
– Завтра с утра мы её нарядим, – сказала Эрле.
И они так и сделали, но, когда Эрле принялась резать кислую капусту, вдруг зазвонил телефон. Кому-то понадобилось прочищать слив в ванне. Эрле вернулась совсем скоро, но тотчас же раздался новый звонок. На этот раз кто-то забыл дома ключ и не мог попасть в квартиру. Эрле позвали на выручку. В телефоне сказали, что они звонят от соседей и помощь нужна срочно, потому что у них на плите стоит еда и, того гляди, выкипит.
Гюро осталась одна. Она огляделась вокруг – ни одно дело ещё не было закончено. Она неуверенно подумала, что, наверное, сама может накрыть на стол. Вернулась Эрле и продолжила домашние хлопоты, но опять зазвонил телефон, и на этот раз Гюро видела, что мама огорчилась, лицо у неё сморщилось и сделалось очень усталое.
Гюро взглянула на телефон. Это он замучил маму. Как только мама вышла, Гюро выдернула вилку из розетки, а самый телефон запихала в свой шкаф, и тут вдруг зазвонил дверной звонок. Гюро пошла открывать и увидела перед собой Бьёрна.
– Ну, как у вас дела? – спросил он.
– Люди всё время звонят, – сказала Гюро. – Я взяла и спрятала телефон. Мама такая усталая, и мы ничего не успеем.
– Так я и думал, – сказал Бьёрн. – Ещё днём у Эрле был измочаленный вид, так что теперь мы с тобой присмотрим, чтобы её не дёргали. Рабочий день сегодня закончился в час дня, и мы не обязаны работать больше, если только не разразится какая-нибудь катастрофа. Но никакой катастрофы не было и нет. Только всякая ерунда, о которой людям надо было подумать раньше. Ты хорошо сделала, что спрятала телефон, только не говори об этом Эрле, а то она от излишней добросовестности считает, что должна всё время быть начеку и, как только кто-то позвонит, являться по первому требованию.
Вернувшись, Эрле очень обрадовалась Бьёрну, а Бьёрн сказал:
– Ну вот я и пришёл. Меня ведь пригласили в гости, и ты помнишь, что я сказал: что приду только в том случае, если мне разрешат помогать с приготовлениями. Так что давай ты иди и полежи, а мы с Гюро сами сделаем всё, что нужно.
– А как же кислая капуста? – сказала Эрле.
– Думаешь, я не сумею? – спросил Бьёрн.
– А картошка, и рёбрышки, и сосиски? – продолжала Эрле.
– Не волнуйся, – сказал Бьёрн. – Я умею стряпать, и Гюро у меня на подхвате. А у тебя сейчас выходной в честь Рождества. Понятно? И не вздумай ничего делать, пока не придёшь в себя. Приедет мой товарищ и подменит меня на праздники, а заодно и тебя. Всё, ложись в постель, и никаких разговоров!
Эрле постояла, пошатываясь, затем скрылась в своей спальне. Бьёрн, казалось, был очень доволен.
– Вот и хорошо, – сказал он. – А теперь, Гюро, приступим!
Как хорошо, что он пришёл! Он всё находил сам, хотя кухня для него была незнакомая. Запахло кислой капустой, а Гюро с Бьёрном раздвинули стол, и он стал длинный. Гюро знала, где лежит скатерть и где спрятаны свечи. Бьёрн всё делал вместе с ней и в то же время успевал готовить еду.
За час до прихода гостей забежала Тюлинька и принесла свёрток с подарком для Эрле.
– Я хотела, чтобы она его сегодня надела, – сказала Тюлинька. – Можно мне к ней зайти?
– Да. Теперь уже самое время, – сказал Бьёрн. – Вот чашечка кофе, отнесите ей и поболтайте немножко, чтобы она как следует проснулась.
Бьёрн вернул на место телефон, а Тюлинька зашла к Эрле. Эрле спала и даже испугалась, когда Тюлинька стала её будить.
– Вы уже все пришли? – спросила она.
– Нет-нет, – сказала Тюлинька. – До гостей ещё час. Я только хотела отдать тебе сейчас подарок. Мне очень хочется, чтобы ты его сегодня надела.
Затем Тюлинька рассказала, к каким хитростям им пришлось прибегнуть, чтобы унести с собой старое платье, а то иначе было бы трудно подобрать новое по размеру.
– А я-то сердилась на Гюро! – сказала Эрле. – Ничего-то у меня не получается, я не умею быть ни хорошей матерью, ни хорошим дворником, а сегодня вон и ужин за меня готовит Бьёрн.
– Перестань! – сказала Тюлинька. – Что бы мы все делали без тебя – и Гюро, и Андерсен, и я? Всё было бы не так, как надо. Иди-ка лучше в ванную и оденься к празднику. До прихода гостей остался почти час, так что ты всё сможешь сделать без спешки.
Эрле сделала так, как она сказала, а когда вышла из ванной в нарядном зелёном платье, Бьёрн и Гюро так и замерли, глядя на неё во все глаза.
– Вот это красота! – сказал Бьёрн. – Ничего не скажешь, на тебе оно очень хорошо смотрится.
А Гюро сказала:
– Правильно говорила Тюлинька, ты в нём совсем летняя.
– Вы тут так потрудились, а я ничего не делала, – сказала Эрле.
– Садись, пожалуйста, – сказал Бьёрн, – тебе ничего не надо делать.
– Теперь, Гюро, я узнала, что было со старым платьем, – сказала Эрле. – Прости меня, пожалуйста!
Эрле чуть было опять не заплакала, но тут пришли Тюлинька и Андерсен, и, значит, начался праздник.
