Они сели за стол, потом стали водить хоровод вокруг ёлки, потому что, как сказала Тюлинька, их собралось столько народу. Она знала все рождественские песни, и Андерсен тоже подпевал, как умел, пели Эрле и Бьёрн, и Гюро тоже пела, когда знала слова, а где не знала, там пела «ля-ля-ля»…
– Подумать только! Вот я и не сижу одна в пансионате! – сказала Тюлинька.
А Гюро подумала: «И мы с мамой не скучаем одни, тоскуя по папе. Кажется, как будто папа тоже с нами и радуется, что мы не грустим».
Андерсен сказал:
– Я чувствую себя так, будто попал в родную семью, словно я сам – отец, Эрле и Бьёрн мои дети, а Гюро – внучка.
– Он очень хочет, чтобы его называли «дедушка Андерсен», – сказала Тюлинька. – Ну что, начнём открывать подарки?
– Свой я уже открыла раньше времени, – сказала Эрле. – Большое тебе спасибо, Тюлинька, за это прекрасное платье!
– Для тебя там ещё лежат подарки, – сказала Гюро и отдала ей тот, что приготовила сама.
Мама обрадовалась книжке и сказала:
– Это мне будет удовольствие на все рождественские праздники. Спасибо тебе, Гюро!
Андерсен обрадовался новой колоде карт, а Тюлинька – блокноту. Все получили ещё много сюрпризов друг от друга. А под конец Тюлинька принесла большой пакет, который был припрятан в передней:
– А ну-ка, Эрле, прочитай, что на нём написано!
– «Для Гюро от дедушки Андерсена, водяного и Тюлиньки», – прочла Эрле. – И что бы это могло быть?
Гюро развернула подарок.
Там была маленькая скрипочка, как раз ей по росту, а рядом лежал конверт с деньгами внутри, и на нём было написано: «Это для почина, чтобы Гюро начала учиться играть на скрипке».
Эрле опять заплакала, а Тюлинька успокоила Гюро:
– Не беспокойся, Гюро. Мама просто переутомилась. Сейчас будут выходные, и она отдохнёт. Обещаешь, Эрле, что не будешь работать в праздники?
– Непременно, – сказала Эрле. – Я уже сказала Гюро, что мы с ней постараемся съездить на денёк в Гампетреф. Гюро уже приготовила небольшой веночек, чтобы положить на могилу папе.
– С этим всё устроится, – сказал Бьёрн. – Вы можете поехать с нами. Мы с Лилле-Бьёрном собираемся в Кюлпен, а по дороге завезём вас в Гампетреф. Вы остановитесь там у тётушки Заботы, а мы с Лилле-Бьёрном поедем дальше в хижину.
– Замечательное предложение! – сказала Тюлинька. – Надеюсь только, что у тётушки Заботы нет телефона.
– Телефон есть, ей недавно поставили, – сказал Бьёрн. – Но здесь-то никто не будет знать, что Эрле у неё. А сейчас я принесу кофе.
Они ещё посидели за праздничным столом, и всем было хорошо, никто не чувствовал себя одиноким, только Эрле что-то задумалась.
– Неизвестно, дома ли тётушка Забота, – сказала она. – Хотя ничего страшного: если что, сядем на поезд и вернёмся домой.
– Дома она и уже ждёт вашего приезда, – сказал Бьёрн и объяснил: – Я поговорил с ней по телефону сегодня утром.
Вид у него был очень довольный.
Впервый день Рождества Эрле долго не вставала с постели, очень уж она утомилась от работы. Гюро встала сама, погуляла с санками, вернулась домой и стала разглядывать новую скрипку, которую ей подарили дедушка Андерсен, Тюлинька и водяной. Её было так удобно держать в руке! Несколько раз она провела смычком по струнам, и это было уже не так похоже на кошачье мяуканье. Гюро ещё не умела играть, а пока что только знакомилась со скрипкой.
Наконец Эрле тоже встала, но весь день они спокойно отдыхали. На следующий день Эрле опять поспала подольше. Когда она вволю отоспалась, они с Гюро принялись укладывать вещи в дорогу. Они собрали тёплую одежду, а затем Эрле сходила в подвал и принесла лыжи, свои и дочкины. Ведь они едут в Гампетреф и там, наверное, можно покататься на лыжах.
Гюро взяла с собой Вальдемара и Кристину, а скрипку оставила дома, чтобы скрипке не повредила дальняя поездка.
И вот Гюро стоит у окна и ждёт, когда подъедет Бьёрн. Она была уже одета для выхода, закутана во всё тёплое, и ей было жарко в комнате, но Эрле не разрешила ей ждать на улице, чтобы у неё не озябли ноги перед долгой дорогой.
– Вот он, едет! – крикнула Гюро. – Мама, Бьёрн уже едет!
– Слышу, слышу, – сказала Эрле.
Она взяла Гюро за руку. Они заперли за собой дверь и вышли из дома. Лыжи уже стояли на улице. При себе у них были только рюкзаки. Лыжи закрепили сверху на машине, где уже лежали две другие пары. Бьёрн и Лилле-Бьёрн, как видно, тоже собирались покататься на лыжах. Рюкзаки положили сзади в багажное отделение, где должны были ехать Гюро и Лилле-Бьёрн. Теперь там лежал небольшой матрас и две подушки, получилась как будто крошечная хижина.
– Здравствуй, Лилле-Бьёрн! – сказала Эрле. – Вот тебе небольшой подарок из-под ёлки. Я подумала, что ты не обидишься, что получил его только сегодня. Вот, пожалуйста!
Лилле-Бьёрн взял подарок. Это была настольная игра. Эрле сказала, что Бьёрн и Лилле-Бьёрн могут поиграть в неё, когда будут в хижине.
– Спасибо! – сказал Лилле-Бьёрн.
