Индивид чуть не уволок за собой обоих. Но Андерсен был на лыжах и затормозил плугом, да ещё рявкнул на него басом. По-видимому, его голос подействовал на Индивида, который привык к высокому голоску Тюлиньки, и он стал вести себя послушнее.
– Он слушается струны соль, – сказала Гюро, но никто, кроме Сократа, не понял, что она этим хотела сказать, потому что он знал, как звучит эта струна, хотя и не знал, что у Гюро с Алланом эта струна называлась струной дедушки Андерсена.
Завидев Эрле, Тюлинька помахала ей и сказала, что они собрались на лыжную прогулку.
Они перешли через дорогу и вышли на лыжню, уходящую в глубь леса. Тут можно было дать Индивиду побегать. Индивид точно с цепи сорвался. Он то бежал впереди, то делал крюк, исчезая в лесу, потом вдруг выскакивал откуда-то сзади, с разбегу налетал на людей, сбивая их с ног, потом снова исчезал в лесу. Тюлинька шла впереди, за нею Ларс, затем Сократ и Гюро, а дедушка Андерсен замыкал шествие. Хорошо, что все тут предпочитали одну и ту же скорость – дети были ещё малы, а взрослые уже немолоды и не любили спешить, поэтому они составляли друг другу подходящую компанию на лыжной прогулке.
– Нам идти далеко-далеко, – сказал Сократ. – Надо пройти пять миль. Но я держусь и всех обойду.
Наверное, Сократ слышал, как по радио рассказывали о пятимильной лыжной гонке, поэтому он ринулся вперёд и обогнал Ларса и Тюлиньку. Но продержался он недолго. Скоро Сократ совершенно выдохся, и ему пришлось постоять и отдохнуть, прежде чем продолжить прогулку. Гюро тоже прибавила ходу, потому что почувствовала вдруг необыкновенный прилив сил. Лыжи скользили так легко, и Гюро обошла всю компанию. Очутившись впереди всех, она вдруг почувствовала, что рядом нет никого и она одна наедине с лесом. Лес стал какой-то непривычный: всегда он был зелёным, а сейчас стоял весь белый – все ёлки и сосны стали белыми, белыми были и попадавшиеся там и сям лиственные деревца, и такая тишь кругом…
Лыжня впереди сделала поворот, и все, кто был позади, скрылись из виду.
– Гюро! – услышала она издалека чей-то голос. Это прозвучал голос Тюлиньки. Тюлинькина струна ля.
– Гюро! – позвал дедушка Андерсен на струне соль.
– Гюро! Гюро! – вторили им Сократ и Ларс. Оба на струне ми.
Если бы тут была мама, прозвучала бы и струна ре. Голоса ещё раз позвали, и Гюро откликнулась.
– Я здесь! – ответила она так громко, как только могла.
Остальная компания так быстро за ней не поспевала, и Гюро ещё немного постояла в одиночестве, дожидаясь, когда они покажутся. Вот если бы у неё сейчас была при себе скрипка, она сыграла бы на ней, чтобы лес послушал!
Гюро взмахнула лыжной палкой, как будто это смычок, согнула левую руку так, как будто держит в ней скрипку, и тихонько запела, получилось, как будто она играет на скрипке. Но тут подоспели все остальные, и Гюро встретила их, опираясь на лыжную палку. Гюро просто дожидалась, когда они её догонят.
– Зачем ты так быстро побежала? – рассердился Сократ. – Это же я должен был держаться, потому что мне это пришло в голову первому.
– Ну, в следующий раз ты побежишь вперёд, – ответила Гюро. – И пускай один раз выиграет Ларс, один раз – Тюлинька и Андерсен, чтобы никому не было обидно.
– Мы и так не обидимся, – сказала Тюлинька. – В лесу сегодня удивительно хорошо. А вон там пригорок, так что можете с него скатиться.
Все начали кататься с горки, и Гюро плюхнулась так, что лыжи задрались кверху, а сама она вся извалялась в снегу, но она тут же поднялась. Теперь она стала ещё белее, чем мама на тракторе. Сократ долго держался на ногах и всё время кричал: «Посмотрите на меня! Посмотрите на меня!»
Ларс, глядя на него, так зазевался, что забыл про лыжи, они встали поперёк, и он кубарем покатился с горки. Увидев это, Сократ так испугался, что тоже упал. Все дети – Гюро, Сократ и Ларс – раз пятнадцать скатились с горки, пока Тюлинька не сказала:
– Сегодняшняя лыжная вылазка была только пробная. В другой раз, когда у нас будет побольше времени, мы покатаемся ещё, а сейчас пора домой. Мы с Андерсеном сегодня идём в гости, нас позвала на обед хозяйка пансионата. Сократ и Аврора поедут с родителями в город, а к Ларсу придёт в гости тётя. Индивид поедет кататься на машине, а тебе, Гюро, пора домой, потому что суббота у вас с мамой день, когда вы можете побыть вместе.
– Да, – согласилась Гюро. – Только сперва ей нужно закончить работу на тракторе.
К тому времени как они вернулись из леса, снег уже перестал, и Эрле закончила убирать дорожки. Гюро разделась, все вещи на ней были мокрые, она приняла ванну и переоделась во всё чистое. И тогда Эрле сказала:
– Ну вот, Гюро. Я подумала, что бы нам такое сделать ради праздника, и решила испечь торт. Давай позовём Бьёрна и Лилле-Бьёрна. Я знаю, что сегодня он у папы. Может быть, сбегаешь к ним, чтобы позвать?
– Да, – сказала Гюро.
Накинув куртку и надев сапоги, она побежала выполнять поручение. Спустя минуту она уже влетела в подъезд корпуса «Ю» и позвонила в дверь квартиры, где жили Бьёрн и Лилле-Бьёрн.
