– Как ты думаешь, – спросил он Гюро, – согласится кто-нибудь, Тюлинька или твоя мама, пойти с тобой сегодня вечером на концерт? У меня, понимаешь, тут два билета, а я сам пойти не могу. Тебе было бы интересно, потому что сегодня дают концерт для скрипки с оркестром. Давай сейчас спросим Тюлиньку!
Тюлинька так и просияла от радости:
– Конечно же я пойду на концерт, – обрадовалась она. – Это же замечательно! И как я сама до этого не додумалась!
– Иногда просто нужен повод, – сказал Аллан. – Всего хорошего, Гюро! Сейчас мне самому пора бежать на урок, учитель уже ждёт меня. Встретимся на следующей неделе в то же время. Ты сегодня очень хорошо занималась.
Тюлинька и Гюро пошли на поезд, и Тюлинька вдруг сказала:
– Ничего, если мы по пути зайдём в городе в одно место?
– Ничего, – сказала Гюро.
Она была даже рада, если поездка затянется: тогда можно будет спокойно вспоминать всё, что она играла, и всё, что услышала сегодня от Аллана.
Они съездили в город, и Тюлинька там зашла в какое-то место и вышла оттуда очень довольная.
– Всё получилось, как я хотела, – сказала она. – Достала ещё два.
– Чего – два? – спросила Гюро.
– Скажу, когда приедем домой, – сказала Тюлинька. – Можешь подождать меня во дворе, пока я зайду к Бьёрну? – спросила она, когда они приехали в Тириллтопен.
Гюро осталась ждать со скрипкой в руках. Мимо проходили несколько больших ребят:
– Что это у тебя такое? Ты что, играешь на скрипке? Лучше бы ты играла на какой-нибудь трубе, тогда тебя взяли бы в оркестр. А ну-ка покажи, что там за штуковина!
– Нет, – сказала Гюро. – Её нельзя вынимать на улице. Сейчас слишком холодно.
– Скрип-скрип-скрипочка, – стал дразниться один из мальчишек, делая вид, как будто он водит смычком по струнам.
– Тоже мне! Чего тут смешного! – воскликнула Гюро.
– Ишь, какая гордая! – сказал другой. – Смотри у меня! А вот я сейчас как возьму и засуну в сугроб твою скрипку!
Гюро ничего не ответила, только посмотрела. Тут, к счастью, вернулась Тюлинька. Она витала где-то далеко в своих мыслях и ничего не заметила.
– Как славно, что у тебя нашлась компания и ты была не одна, – сказала она.
Ребята промолчали. Гюро тоже не сказала ни слова, только покрепче прижала к себе скрипку. Не будет она ничего говорить про этих дураков. Ещё чего не хватало – про них разговаривать!
Когда они пришли домой к Гюро, мама как раз ставила варить картошку.
– Я должна передать тебе что-то важное, – сказала Тюлинька.
– Ох, – вздохнула Эрле. – Неужели опять кто-то звонил? Или тебя поймали на улице?
– Нет, – улыбнулась Тюлинька. – Дело в том, что сегодня вечером ты идёшь на концерт.
– На концерт? – удивилась Эрле.
– Ну да! – сказала Тюлинька. – Бьёрн тоже идёт. А Андерсен – нет. У него сегодня мальчишник.
– Мальчишник? – переспросила Эрле.
– Ну да, это я так называю их посиделки, – сказала Тюлинька. – На самом деле к нему придут два старых приятеля, с которыми он вместе плавал. Они любят посидеть в своей компании. А я приду к ним попозже.
– Ну, а Бьёрн? – спросила Эрле.
– Сперва он ответил «нет», – сказала Тюлинька. – Но, когда услышал, что вы с Гюро тоже идёте, согласился. У него сделалось какое-то странное выражение, и он буркнул что-то такое, что он к этому не привык, но тогда я сказала, что, значит, давно пора начать привыкать. Мы поедем не на машине, а на поезде. Тогда Бьёрну не придётся думать о парковке и тому подобных вещах.
– Ой, Тюлинька, как же ты умеешь обо всём позаботиться! – обрадовалась Эрле.
– Это не она, а Аллан придумал, – сказала Гюро. – Он первый подарил нам два билета.
– А я купила к ним ещё два, – сказала Тюлинька. – И все места рядом.
После ухода Тюлиньки Эрле сказала:
– Надо пойти, Гюро. Тюлинька хотела нас порадовать, и, может быть, побывать на концерте действительно будет интересно.
Вечером все вместе пошли на станцию. Гюро не сразу решила, с кем из троих идти за руку: держаться ли ей за Эрле и Бьёрна, но как же тогда Тюлинька? Поэтому она бежала впереди всех, потом возвращалась и, посмотрев на них, снова убегала вперёд. Ей вдруг стало до того радостно, как будто ноги вообще не касаются земли, а волосы развеваются сзади флажком: они у неё так отросли, что шапка их не закрывала.
– Побереги силы, – сказала Тюлинька. – Оставь немножко в запасе для концерта.
Гюро такой совет показался странным – разве нужны силы, чтобы тихо сидеть и слушать музыку?
На станции были люди, которые тоже ждали поезда, чтобы ехать в город, но их было не так много, как по утрам, так что в вагоне на всех хватило сидячих мест.
– Жаль, что Лилле-Бьёрн не поехал с нами сегодня, – сказала Эрле. – Ему бы тоже было интересно.
– Да, – сказал Бьёрн. – Но ему надо было сегодня ехать домой. Может быть, он скоро останется жить у меня, потому что его мама собирается надолго уехать.
– Наверное, он тогда будет ходить в школу в Тириллтопене? – спросила Тюлинька.
– Мы постараемся так и устроить, – сказал Бьёрн. – Иначе ему придётся слишком далеко ездить. Я думаю, он приедет к осени.
– Тогда ты и у него сможешь стать дневной мамой, – сказала Гюро Тюлиньке.
