– У Лилле-Бьёрна есть игра, которую ему подарила Эрле на Рождество, – напомнил Бьёрн. – Так что будет во что нам всем поиграть.
– Тогда пошли, – сказала Эрле. – Я только быстренько переоденусь, а то я только что вернулась с лыжной прогулки.
– Хорошо, – сказал Бьёрн и ушёл.
– Как жаль, что нам нечего ему подарить, – вздохнула Эрле.
Она снова стала такая, как всегда, – добрая и приветливая.
– А я придумала! – сказала Гюро. – У тебя же есть хлеб. Вот и подари. Он, наверное, обрадуется.
– Ты так считаешь? Ладно, пускай будет по-твоему. Как удачно вышло, что я надумала испечь хлеба!
– Да, – согласилась Гюро.
Она не стала говорить, что мама была сердитая и вздумала печь хлеб со злости, а просто сказала «да».
Гюро снова отправилась на музыку к Аллану. Они с Тюлинькой ехали туда уже в четвёртый раз. Поездки стали привычными. Теперь они уже знали, на какой поезд садиться и когда он отправляется. Подойдя к школе, они привычно вошли в дверь. Тюлинька, как всегда, села в комнате ожидания, а Гюро побежала по коридору искать Аллана, он сказал, что это можно. В коридоре со всех сторон слышна была музыка. В одном классе кто-то играл на рояле, в другом – на контрабасе. Откуда-то слышалась флейта, ещё где-то играл кларнет, в следующем классе упражнялись на барабане. Это было очень здорово. Гюро чувствовала себя здесь уже совсем как дома. Наконец она услышала скрипку – там и был Аллан. Гюро открыла дверь. Ей повезло – Аллан не сразу заметил, что кто-то вошёл, так что можно было посмотреть и послушать, как он играет.
Гюро тихонько постояла, слушая Аллана, но скоро он всё-таки обратил на неё внимание и перестал играть.
– Здравствуй, Гюро! Молодец, что пришла. Как руки? Не замёрзли?
Гюро потрогала пальцы и сказала:
– Нет, не замёрзли.
– Давай послушаем, как сегодня поживает твоя скрипочка! Надо настроиться, чтобы наши скрипки звучали одинаково. Я уже сгораю от нетерпения.
– А почему? – спросила Гюро, хотя уже поняла, о чём речь.
– Ты приготовила мне песенку? – спросил Аллан. – На свободных струнах?
– Да.
– Придётся мне ещё немного потерпеть, – сказал Аллан. – Потому что сначала ты должна сделать несколько хороших длинных штрихов, а затем мы с тобой поиграем вдвоём. Ну, начали!
Гюро сделала много длинных штрихов на всех четырёх струнах, а затем Аллан сказал:
– Сейчас я напишу на доске, какие ноты тебе брать, когда мы будем играть вдвоём. Ты уже знаешь, как пишется самая низкая нота, и мне не обязательно писать, что это дедушка Андерсен?
– Да. Она стоит под самой нижней линейкой, и сверху у неё надеты две шапочки.
– Правильно.
– И ре тоже под линейкой, – сказала Гюро. – И у неё одна шапочка.
– Да, – подтвердил Аллан. – А ля уютно устроилось посередине между двумя линиями, а ми на струне Сократа живёт у нас на верхнем этаже, вот здесь. Знаешь, – продолжал он, – по-моему, ты была очень прилежной девочкой и много упражнялась. Видно, что ты ни одного дня не пропустила без скрипки.
– Один пропустила, – сказала Гюро. – В субботу, оказывается, у всех тихий час, и одна тётенька ужасно рассердилась.
– Представляю себе! – сказал Аллан. – Может быть, тебе лучше упражняться утром, раз ты живёшь в многоквартирном доме? Ты ведь, наверное, рано встаёшь?
– Очень рано, – сказала Гюро. – Мы с мамой встаём в шесть часов, потом выходим пробежаться, потом возвращаемся и завтракаем, а потом мама уходит и ездит на тракторе или ещё что-нибудь такое делает, а я играю, пока не придёт Тюлинька, иногда приходит Сократ, и тогда…
Тут Гюро ойкнула, так как чуть было не выдала свой секрет, но она вовремя остановилась.
– Что это ты вдруг? – спросил Аллан.
Гюро немножко подумала и сказала:
– Тебе я могу сказать. Тогда мы играем, что я – это ты, а Сократ – как будто я, и я учу его играть, иначе ему будет обидно.
– Ну, это неплохо, – сказал Аллан. – Так, значит, у тебя уже появился ученик! Ты уж приведи его как-нибудь сюда, чтобы я послушал, чему ты его научила.
– Угу, – кивнула Гюро.
Аллан кончил писать на доске, и они поиграли вдвоём.
– У тебя хорошо получилось, Гюро, – похвалил её Аллан.
– Иногда бывает совсем не хорошо, – пожаловалась Гюро.
– Ничего, не огорчайся! Главное, что ты сама это слышишь. Вот погоди. Раз ты упражняешься, у тебя с каждым разом будет получаться всё лучше. А теперь сыграй-ка мне свою мелодию.
– В голове у меня она звучит красиво, – сказала Гюро, – А когда играю, получается не то. У меня там надо играть быстро, а я не помню, сколько должно быть быстрых нот.
– Давай посмотрим! – сказал Аллан. – У тебя написаны ноты?
– Да. Но я не помню точно, сколько между ними должно быть линеечек.
– У тебя хорошая мелодия, – сказал Аллан. – Но, по-моему, ты забываешь о счёте. Можно я тоже её сыграю?
– Можно. Она же твоя.
У Аллана мелодия прозвучала очень хорошо, и он сказал:
– Я рад, если она моя. А теперь продолжим урок. Ведь нужно, чтобы к следующему разу ты выучила что-то новое.
Они позанимались ещё. Когда урок закончился, Аллан достал что-то из кармана.
