Она попробовала отжать тряпку, но получилось не до конца. Она с размаху шлёпнула тряпку на кухонный пол. Мытьё у Гюро пошло не очень-то быстро, несмотря на всю её злость, потому что швабра была длиннющая и всё время натыкалась на вещи. Гюро стала, наоборот, возить её за собой: сначала в прихожую, оттуда в гостиную вокруг ковра, а затем в свою комнату. Там мирно сидели Вальдемар и Кристина, но Гюро сказала:
– Разве не сказано вам, что надо убрать вещи! Пораскидали тут всё!
Взяв Вальдемара и Кристину, она резко посадила их на диван. И тут она услышала, что кто-то отпирает ключом дверь. Это пришла Тюлинька.
– Привет, Гюро! – сказала она. – Что это тут на полу за белые дорожки? Ой, я чуть не поскользнулась! Гюро, что это ты затеяла?
– Мою полы, – ответила Гюро. – По-быстрому.
– Вижу. Похоже, ты переложила мыла. Неси-ка сюда ведро. Нальём свежей воды и отполощем тряпку. Надо ещё раз протереть пол. Давай сюда, я тебе помогу.
Гюро стояла и смотрела. Тюлинька мыла не по-быстрому. Она мыла медленно, но мыльные разводы исчезали.
– Ты знаешь голландские имена? – спросила Гюро.
– Голландские? – удивилась Тюлинька. – Странно, что ты спрашиваешь. Дай-ка подумать! Юлиана – так зовут голландскую королеву.
– Мне надо имя мальчика, – сказала Гюро.
– А-а, – протянула Тюлинька и задумалась. – Я знаю несколько художников и несколько спортсменов. Винсент Ван Гог. Значит, так: Винсент, Рембрандт, ещё Кеес Феркерк и Ард Шенк, но они, кажется, теперь уже не бегают.
– Ты назвала сразу столько имён, – сказала Гюро. – Мне не запомнить.
– Винсент Ван Гог – это один человек. Винсент – имя, а Ван Гог – фамилия. По-голландски ван то же, что по-немецки фон. Ну, если хочешь, пускай будет просто: Винсент, Рембрандт, Кеес и Ард.
– Рембрандт, – повторила Гюро. – Это хорошее имя. Я выбрала Рембрандт.
– И зачем же оно тебе? – поинтересовалась Тюлинька.
– Да так. Нужно.
Она ушла к себе в комнату, но вообще это была уже не комната, а аэропорт, и Гюро встречала там своего лучшего друга Рембрандта. Рембрандт приехал к ней в гости. Она долго играла у себя, разговаривала с Рембрандтом, а Тюлинька сидела у телефона на случай, если позвонят Эрле, а может быть, просто сидела и думала. Тюлинька сегодня так погрузилась в свои мысли, что даже не обратила внимания на то, что Гюро почему-то не выходит играть во двор.
Так продолжалось довольно долго. Наконец в дверь позвонили. Это пришёл Сократ:
– Тюлинька и Гюро, пойдёмте к нам посмотреть на Гиннекен, – позвал Сократ. – Мы только что приехали и шли домой. Вы первые посмотрите на неё.
– На кого ты предлагаешь нам посмотреть? – спросила Тюлинька. – Гюро, иди сюда! Нам предлагают посмотреть на кого-то, кого я не знаю.
Тогда Гюро вышла, холодно взглянула на Сократа и сказала:
– Я не могу. У меня гость – мой лучший друг из Голландии, и зовут его Рембрандт.
– А-а! – только и выговорил Сократ. Ничего не понимая, он удивлённо смотрел на Гюро.
Но тут появился его папа, а рядом с ним высокая, худощавая женщина с короткой стрижкой и какими-то очень уж большими зубами.
– Извините, что мы врываемся без спросу, – сказал Эдвард. – Но Сократ непременно хотел, чтобы Гюро и наша гостья познакомились. Итак, это Мария Ван Гиннекен, но для нас она просто Гиннекен, потому что так звал её Сократ, когда мы жили в Голландии.
– А где же Рембрандт? – спросил Сократ.
– Он уже уехал, – сказала Гюро. – У него много дел.
– Рембрандт? – переспросил Эдвард. Вид у него при этом был очень удивлённый.
– Да, Рембрандт, – сказала Тюлинька, и выражение лица у неё стало очень задумчивое.
– Да, – подтвердила Гюро. – Это мой знакомый из Голландии, но сейчас его тут уже нет.
Все и так это поняли. Сократ отправился вместе со своими на девятый этаж, а Гюро пошла на двор и поиграла там с Ларсом, а не с Рембрандтом, потому что надобность в нём прошла.
Гюро и Эрле сидели с Тюлинькой за вторым завтраком. Сократ не пришёл, он был очень занят с гостьей.
– Мне нужно кое-что с вами обсудить, – сказала Тюлинька.
– Давай рассказывай, – сказала Эрле, – мы слушаем.
– Видите ли, – начала Тюлинька, – Андерсен соскучился по родным местам. То есть его ужасно потянуло посмотреть на дом, где он провёл детство, и он хочет, чтобы я тоже поехала с ним. Это не так и далеко – всего пара часов езды, но он хочет провести в своём родном городке у фьорда всё лето. И как тогда Гюро будет ездить на уроки к Аллану?
– Пожалуйста, не тревожься об этом, – сказала Эрле. – Мы с Гюро что-нибудь придумаем. Сейчас лето, она целый день гуляет на воздухе, а у Аллана наверняка тоже будут каникулы. Скорее всего, до осени ей осталось совсем немного занятий. А осенью ты вернёшься, так ведь?
– Конечно, как же иначе! – сказала Тюлинька. – А если что, вы всегда можете написать мне письмо, и я сразу приеду, если понадобится. У Андерсена там живёт сестра, так что, если я на денёк-другой съезжу в город, он не будет скучать в одиночестве.
– Я знаю, что на тебя всегда можно положиться как на каменную стену, Тюлинька! Но сейчас, по-моему, тебе нужно взять от нас отпуск на всё лето и хорошенько отдохнуть.
