Спасибо. Я не буду много говорить, чтобы не повторяться. Во-первых, я поддерживаю выступающих передо мной о том, что любая общественно-политическая, экономическая система со временем нуждается в каких-то реформах, в каких-то изменениях. Хотелось бы сказать, что и начальная стадия горбачёвщины ведь тоже была воспринята нами всеми, потому что, действительно, требовались реформы всей социально-экономической системы Советского Союза. И это никто не отрицал и не отрицает, и военные не отрицают. Но когда всё это начало закручиваться, когда, как говорится, пошло по системе «ломать – не строить», я не буду повторять это, когда пошли изменения в предприятиях, когда там начались кооперативы вместо нормальных государственных предприятий, потом эти различные, с точки зрения, даже по военной реформе. Во-первых, подрыв плановой системы. Она же сразу нарушилась тогда, когда какой кооператив будет тебе составлять план на год. У него один план – заработать больше.
Точно так же, как и ваучеризация, приватизация. Резкое сокращение Вооружённых Сил, такого никогда не было. И эта перестройка пошла по этой поговорке, как я уже сказал, когда стали появляться сомнения в правильности выбранных форм и курса реформы изменений в России.
Несколько слов о Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации. Мы были фракцией «Отчизна», сформированной в Верховном Совете РСФСР, на своем заседании мы тогда проголосовали, что будем голосовать за эту Декларацию, мы будем голосовать против пятого пункта, который предусматривал верховенство законов Российской Федерации над союзными законами. Этот пункт мы вычеркивали из этой Декларации, а за Декларацию голосовали только потому, что нам надо было убрать Горбачёва с должности Президента Союза Советских Социалистических Республик, потому что для того, чтобы готовить какой-то переворот и прочее, мы этот вопрос даже не ставили. Мы считали, что через Декларацию о суверенитете мы свободно освободим, в то же время мы были абсолютно против той новой разработки нового Договора.
И мы пытались срывать принятие этого нового Союзного договора, потому что он ничего, кроме разрушения, не нёс. Он, наоборот, разлагал, а не объединял бывшие республики, если уж так говорить, Советского Союза. Но, к сожалению, как вы видите, получилось всё по Черномырдину: «хотели, как лучше, а получилось, как всегда». И нас сегодня называют, я сейчас широко рекламирую тех, кто голосовал за эту Декларацию о суверенитете, что мы, оказывается, разрушители Советского Союза, мы чуть ли не враги народа. Поэтому и за эту Декларацию нас сегодня тоже к разрушителям причислили, хотя мы Советский Союз отстаивали до последнего дня 1993 года, пока нас не расстреляли в Белом доме.
А это предательство – это же всё ложь насчет того, что ГКЧП – это какой-то путч. Какой путч?! Они все у власти, у них все права были и обязанности были, уж если на то пошло. Я после этого беседовал и с Крючковым, и с Язовым. Дмитрий Тимофеевич часто обращался потому, что там у нас один депутат, член Верховного Совета, был начальником матросского клуба, который всё донимал Язова. Так вот когда он к Язову набивался, как член Верховного Совета РСФСР, Язов всегда приглашал меня. Язову я задавал вопрос: что же вы Горбачёва-то не спихнули? Он говорит: как же, он меня вытащил с Дальнего Востока, он меня взял в кадры, а потом министром, и как бы я против него выступал?
Точно так же, как и Крючков, я с ним много раз говорил, потому у нас массовые мероприятия проходили регулярно здесь в Москве, и Крючков, кстати, надо отдать должное, бывал на них. Эти вопросы я ему тоже задавал: как же так, почему? Он уже был, конечно, никто. Как же так: почему вы, входя в ГКЧП. А я вам скажу, что впервые к Военно-воздушным силам было такое внимание, 16-го августа, вы знаете, в Советском Союзе 18 августа мы всю жизнь с 1923 года отмечали день Воздушного флота СССР. И, конечно, для ВВС это всегда был наш родной профессиональный праздник. 16-го числа было торжественное собрание в зале Чайковского, на котором присутствовало аж 3 будущих члена ГКЧП, все ведущие министры, Язов – министр обороны, Председатель КГБ Крючков, Пуго – министр МВД, все трое. Я не знаю, такого отношения к Военно-воздушным силам никогда не было, и когда всё это грохнули, хотя Политуправление ВВС жестко относилось ко всем событиям, которые были предтечей ГКЧП.
5 августа за антипартийную деятельность, за выступление против КПСС и поведение его в Верховном Совете РСФСР товарища вице-президента Российской Федерации мы тогда исключили из партии единогласно, за исключением двоих его бывших сослуживцев. Поэтому в этом отношении Политуправление и политорганы тщательно следили за ситуацией, за развитием событий в отношении, особенно разрушали через КПСС СССР. Никуда не денешься. (Бирюкова И.: А что Крючков-то ответил?) (Реплика из зала: Крючков не мог ничего ответить).
