Ко времени разговора с Силаевым время вылета «борта номер один» было уже назначено.
Когда самолет с заговорщиками поднялся в воздух, в Верховном Совете РСФСР поняли: их обвели вокруг пальца.
Мне позвонил Президент России Б.Н. Ельцин и спросил, нельзя ли воспрепятствовать полету членов ГКЧП. Я ответил, что, кроме того, как сбить самолет, другой возможности не имеется, так как пассажиры самолета едва ли подчинятся командам диспетчера. Однако Ельцин ответил, что это неприемлемо.
Тогда я позвонил начальнику Генштаба Вооруженных сил СССР М. Моисееву и высказал ему мнение о том, чтобы приземлить самолет на каком-нибудь другом аэродроме, но Моисеев в категорической форме ответил мне, чтобы я не занимался не своим делом. Он заявил, что «это самолет Президента СССР и менять его маршрут никто не имеет права».
В 15.20 Лукьянов записал в своем дневнике, что на борт самолета передали: Ельцин приказал уничтожить «Ил-62» с ГКЧП.
«Я поверил в это», — позднее признался следствию Анатолий Лукьянов.
Вести, поступающие на борт самолета, с каждой минутой становились все более тревожными. Войска под победный свист москвичей покидали столицу. На Лубянке начали сносить памятник основателю КГБ «Железному Феликсу», и никто из подчиненных Крючкова не отважился воспрепятствовать этому.
Крючков сидел за столиком напротив Лукьянова. Глава КГБ знал, какие трудные думы думает спикер Союзного парламента. Был в курсе его настроений, потому что телефон Лукьянова с утра
17 августа, то есть еще за двое суток до официального введения ЧП, был поставлен на «слуховой контроль» в 12-м отделе КГБ.
Для этого, на взгляд Крючкова, были очень серьезные основания.
Цель фиксирования телефонных разговоров — оградить от возможных угроз, запугивания, шантажа, провокаций, — и тут было важно знать, от кого исходит это. Мы об этом даже договаривались. Янаев, например, знал об этом. Мы с ним условились
18 августа. По-моему, предупреждал я об этом и Лукьянова.
Крючков знал все о каждом из беглецов, но это мало помогало ему в желании сплотить команду накануне непростого разговора с Горбачевым, выработать единую линию поведения. Сохранять хоть какую-то видимость общности, позволяло лишь обсуждение печальных московских новостей. Тут разногласий не было: в том, что события приобрели «деструктивный» характер, виноват Ельцин и только Ельцин.
И еще в одном сходились все: времени на разговор с Горбачевым будет в обрез. С земли докладывали: погоня началась.
Мы торопились, так как у нас было предположение, что они хотят что-то сделать с Горбачевым или куда-то его увезти. Чтобы обезопасить себя, мы обратились в четыре посольства, поставив их в известность о целях нашей поездки, а также предложив им по возможности выделить нам в подмогу кого-нибудь из дипломатов. Но так как мы вылетали в срочном порядке, то успели взять только французского дипломата. Я приглашал также Яковлева и Шеварднадзе, но они по какой-то причине не смогли полететь. Согласились с нами отправиться члены Совета безопасности Примаков и Бакатин, а также министр юстиции РСФСР Н. Федоров.
Мы знали, что во Внуково находится свободный самолет Ту-134, поэтому на полном ходу помчались в аэропорт. Но столкнулись с проблемой: предоставить нам лайнер руководство аэропорта отказалось.
Исправить положение помог заместитель министра внутренних дел РСФСР А. Дунаев. С группой вооруженных милиционеров он прибыл к самолету, который охраняли несколько сотрудников КГБ. Перевес был явно на российской стороне, и Руцкой с Силаевым беспрепятственно прошли под милицейским прикрытием в салон лайнера.
События происходили во Внуково-1 — обычном аэропорту гражданских авиалиний, месте скопления тысяч пассажиров. В зал обслуживания особо важных персон ломились толпы журналистов, которые во что бы то ни стало хотели попасть в улетавший за Горбачевым самолет.
Трап был уже убран, турбины запущены на полную мощность, когда в аэропорту появился член Совета безопасности В. Бакатин. Чтобы взять его на борт, пришлось снова подгонять трап и сбавлять обороты двигателей.
«По дороге во Внуково из Москвы шли танки, очень много танков, — объяснил опоздание Бакатин. — Кругом грязь, над шоссе висит едкий туман от выхлопных газов».
Десятиминутная задержка не играла никакой роли. Догнать президентский «Ил-62» маленькому «Ту» все равно было не по силам, и не только по причине разницы в скорости: ко времени вылета российской делегации «борт номер один» с Крючковым, Язовым и другими высокопоставленными пассажирами уже совершил посадку в Крыму, где их встретили со всеми возможными в условиях военного аэродрома почестями. Два шикарных ЗИЛа в сопровождении четырех «Волг» помчали прибывших к «Заре».
