Люди, которые приехали в Министерство обороны, иного, как бросить армию на народ, не предлагали и не хотели предлагать. Это не устраивало Язова: о том, что армия будет тянуть лямку за всех, да еще по колено в крови, не было договора. То, что он, министр обороны, не прикажет войскам стрелять в народ, для Язова было ясно. Припугнуть народец — одно, а палить в него из танковых пушек — это уже другое. Но как выйти из заговора? Язов мог, как ему советовали некоторые члены министерской коллегии, арестовать всех, кто с таким напором наседал на него, требуя от армии активных действий, но он предпочел мягкий вариант, который предложил главнокомандующий ПВО страны генерал Третьяк. Чтобы разрубить узел заговора, хватило и этого.
Предложил лететь к Горбачеву, включить связь, сказать правду народу. «Другого выхода нет, не понимаете, что ли?» — спрашиваю их. Кто-то вспомнил о Лукьянове, дескать, надо с ним обсудить обстановку. Я Крючкову говорю: «Вы всё знаете, кто где находится. Звоните ему». Крючков пригласил Лукьянова. Когда приехал Лукьянов, я сказал ему, что решил ехать к Михаилу Сергеевичу. Крючков стал вдруг говорить, что он договорился с Ельциным выступить на сессии Верховного Совета России. Я ему говорю: «Ты можешь выступать, а мы полетим. Только напиши записку, кто там дает распоряжение, чтобы Горбачеву связь включили». Крючков сказал, что тоже полетит. По времени было часов двенадцать. Решили лететь: Лукьянов, Бакланов, Тизяков, Крючков… Все были такие возбужденные, ходили, нервничали, курили. Ну, в общем, переругались. Здесь бы я подтвердил слова Ельцина: «Пауки в банке перегрызлись».
Вылет назначили на 14 часов. Язов вызвал начальника Генерального штаба Моисеева, на которого оставлял дела, и отдал ему необходимые распоряжения. Потом позвонил жене, предупредить, что улетает к Горбачеву. Та стала умолять не улетать, не попрощавшись с ней.
Язов согласился, но потом пожалел об этом. Надо на аэродром, а ее все нет и нет. Каждая минута дорога. 13.10… 13.15… В 13.20 она появилась. Прощаться уже не было времени. На мгновение обнялись — и в машину.
Попал в пробку. Начала выход из Москвы Таманская дивизия. Перекресток перекрыли. Все в очередь стоят. И министр тоже. Тут никак вперед не пробьешься.
И все вокруг на чем свет стоит ругают армию и ГКЧП.
В 14.15 принадлежавший Президенту СССР самолет, на борту которого были Крючков, Язов, Бакланов, Тизяков, Лукьянов и Ивашко, взял курс на Бельбек.
Краткая жизнь, отпущенная ГКЧП, кончилась, когда Язов скомандовал войскам «Стоп!». С этого момента Комитет перестал существовать в качестве единого организма. Правда, в нем и раньше не наблюдалось особой сплоченности. По критическому замечанию Варенникова, «ГКЧП… едва успев родиться, уже задыхался от неорганизованности и отсутствия четкого и ясного управления, отсутствия единоначальника — твердого, беспощадного и непоколебимого в достижении цели». Все эти недостатки компенсировались лишь военной силой. Надежда на нее была для ГКЧП главным объединительным фактором. После ночного совещания в КГБ, закончившегося вынужденной отменой штурма Белого дома, этого фактора не стало. До официальной капитуляции оставалось еще несколько часов, во имя ГКЧП еще продолжали совершаться какие-то действия, но совершались они большей частью по инерции и без какого-либо практического смысла.
Ранним утром в Кремль прибыли фельдъегеря из МО, КГБ, МВД и МИДа. Они доставили в комнату 37, где расположился созданный накануне оперативный штаб ГКЧП, пакеты с информацией, собранной и обработанной ведомственными аналитиками. На основе этой информации инициатор создания штаба и его руководитель Бакланов с помощью Ахромеева и других штабных сотрудников подготовил предложения следующего характера:
1. В связи с обострением обстановки в Москве, ряде других регионов дать в первой половине дня 21 августа политическую и правовую оценку деятельности Ельцина Б.Н., мэрии г. Москвы, возложив на них ответственность за имеющиеся человеческие жертвы.
2. Поручить КГБ СССР, МВД СССР и Министерству обороны СССР подготовить к 20.00 21 августа проект Постановления ГКЧП по укреплению правопорядка и безопасности в г. Москве.
3. Подготовить к 20.00 предложения по составу уполномоченных ГКЧП, которые могут быть направлены на места для осуществления политической линии (нового) Советского руководства…
Также штаб рекомендовал ГКЧП — «рассмотреть вопрос о целесообразности дальнейшего пребывания войск в г. Москве вне постоянной дислокации».
