Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии Варенников
Когда жена министра обороны СССР Эмма Язова, утром услышала лязг танковых гусениц и сообщение о создании ГКЧП, она не на шутку испугалась за мужа.
Около 15 часов к ней на дачу приехала приятельница, Наталья Аверьянова.
— Я застала Эмму плачущей, — свидетельствует Аверьянова. — Она стала говорить, что не понимает случившегося, что звонила мужу, с ним что-то не то, и она хочет к нему ехать. Набрала номер мужа и попросила прислать на дачу машину.
Когда пришла «Волга», Эмма Язова попросила меня поехать с ней. Нога у нее выше колена была в гипсе. Она практически не ходила. Мы с майором, который прибыл в «Волге», сняли ее с коляски и с большим трудом усадили в машину.
В Генеральном штабе Министерства обороны у лифта нас встретил Дмитрий Язов. Мы прошли в кабинет, оставшись в нем втроем.
Эмма заплакала, видно было, что ее слезы ранят Язова. Он стал ее успокаивать. Эмма в ответ стала говорить, что все случившееся — это гражданская война, просила его весь этот кошмар остановить и позвонить Горбачеву.
Язов сказал: «Эмма, пойми: нет связи». Эмма опять стала плакать. После этого Язов сказал: «Эмма, ты пойми, я один».
В это время по спецканалу началась трансляция пресс-конференции ГКЧП. Эмма поинтересовалась, почему он не с ними. Язов, ничего не сказав, огорченно махнул рукой. «Дима, — заплакала Эмма, — с кем ты связался! Ты же над ними всегда смеялся. Позвони Горбачеву…» Язов с раздражением в голосе повторил, что связи нет…
Мне никакой дополнительной власти, кроме данной Верховным Советом СССР и Президентом СССР, не требовалось, да и от этой власти, Михаил Сергеевич может подтвердить, я готов был отказаться. Это легко можно проверить. Могу привести такие факты. После апрельских изменений розничных цен 22 апреля, в день рождения В. И. Ленина, перед возложением цветов Горбачевым была сказана такая фраза: «Ну вот, я тоже скоро пойду на Красную площадь с плакатом — “Долой Павлова!”». В ответ я сказал, что пойду вслед за Горбачевым с плакатом «Спасибо президенту!» Эта шутливая фраза часто повторялась. Горбачев говорил, что он знает, что я хочу уйти. Это было так, я этого не скрывал. Поэтому дополнительной какой-либо власти я не искал. Мне ее никто не вручал. Даже после заседания Комитета, и на самом Комитете мне никакой дополнительной власти никто не предоставлял.
Верховный Совет меня утвердил по представлению Президента СССР с первого голосования, а не повторного, как некоторых. В этом смысле я власть не захватывал.
Разве кто из путчистов чей-либо пост захватил? Вице-президент СССР, премьер-министр СССР, председатель Верховного Совета СССР, министр обороны СССР, председатель КГБ СССР, министр МВД СССР — им свои посты захватывать не требуется. Разве это заговор? ЧП — это конституционные, законные меры.
Те, кто участвовал в ГКЧП, уже занимали государственные посты и ни к какой власти не стремились.
Действительно, члены ГКЧП обладали широкими полномочиями, но для задуманного им нужна была вся полнота власти. Захватив ее, они нарушили целый ряд законов, в том числе и главный Закон — Конституцию.
В своем Указе о вступлении в исполнение обязанностей президента Янаев сослался на статью 127-7 Конституции: «Если Президент СССР по тем или иным причинам не может далее исполнять свои обязанности, впредь до избрания нового Президента СССР его полномочия переходят к вице-президенту СССР, а если это невозможно, то к Председателю Верховного Совета СССР».
Однако статья 127-7 предполагает, прежде всего, наличие информации от самого Президента СССР (если он физически в состоянии это сделать) и заключения компетентной медицинской комиссии. Такими документами на момент вступления Янаева в должность президента ГКЧП не располагал.
Крючков после долгих препирательств со следствием признал:
— Официального обращения М.С. Горбачева о передаче обязанностей Президента СССР Г.И. Янаеву по состоянию здоровья я не видел, да его и не было.
Таким образом, этот повод был использован для формального обоснования Указа вице-президента СССР о вступлении им в обязанности Президента СССР, а поэтому надо прямо сказать, что ссылка на здоровье Президента СССР в данном случае была надуманной версией.
Улетая в Крым, Горбачев оставил Янаева «на хозяйстве», но это не означало, что он передал ему власть Президента СССР. Вице-президент, будучи «на хозяйстве», имел право действовать лишь в пределах своих, строго оговоренных полномочий.
Сместив законного главу государства, организаторы августовских событий создали «для управления страной» не предусмотренный Конституцией орган — «ГКЧП СССР».
