Но Инстернису было всё равно. Он желал лишь одного: как можно скорее освободить путь для основных сил Дексарда и, разумеется, первому из всех подобраться к столице. Нет, Граус не жаждал славы, не стремился выслужиться, не искал ни положения, ни денег. Вместо этого он хотел вновь ощутить пьянящее чувство безраздельной власти, какое испытывал уже второй раз за всю жизнь. Этрин был лишь жалкой прелюдией, Лайд подарил Инстернису уже более яркие впечатления, подстегнул его извращённое воображение, и теперь эовин предвкушал то наслаждение, какое он получит, штурмуя столицу. Потому он и забывал о вверенных ему солдатах, и гнал их, едва ли испытывая угрызения совести. Он по-прежнему стоял у опушки леса, на крутом возвышении, мысленно призывая эовранов. Птицы, изрядно потрёпанные жаром, покорно летели на зов. Сначала Инстернис пытался считать их, но вскоре понял, что львиная доля его сил не вернулась, и прекратил.
«Даже столь могущественные создания не могут спастись от смерти. Что ж, об этом надлежит помнить», — подумал он и снова устремил взгляд к полыхающим развалинам Лайда. Солдаты уже скрылись из виду, а потому Граусу пришлось прислушиваться к их мыслям. Почти каждый воин ощущал смутный страх, большинство желали вернуться, оставшиеся же, напротив, — поражали своей решительностью. Эта безумная отвага понравилась Инстернису, и он решил по завершению операции наградить наиболее смелых солдат.
— Если, конечно, хоть кто-нибудь вернётся, — ухмыльнулся мужчина.
В таком состоянии он пробыл около двух часов. За это время на опушке установили радиоприёмник, так что эовин мог, более-менее, следить за ситуацией. То и дело, из аппарата с множеством проводов, торчавших из его корпуса, раздавались голоса старших офицеров, командующих продвижением по вражеской крепости. Сетчатый динамик гудел, связь часто прерывалась, но в целом обстановку Граус уяснил.
— Кажется, сопротивление всё-таки есть, — промолвил он. — Жаль, что на таком расстоянии я не могу точно сказать, где оно находится.
Внезапно в динамиках послышались звуки стрельбы и грозные крики солдат. Инстернис насторожился, но через двадцать минут, связь возобновилась, и эовин получил доклад. Из него, он узнал, что произошло краткое столкновение с выжившим населением Лайда, но сопротивление уже подавлено.
— Судя по всему, они напуганы и угнетены случившимся, — говорил докладчик. — Потому не могут обороняться в полную силу. Если так пойдёт и далее, мы с лёгкостью захватим город.
— Отлично! — Граус сцепил пальцы в замок. — Продолжайте.
— Есть! — отозвался солдат.
— И ещё… — добавил Инстернис. — Вы помните тех несчастных, что мы держали в «загоне»? Я послал их перед началом операции, но что-то пошло не так, и теперь я не чувствую их присутствия. Вы не видели их тел? Кажется, они не успели войти в город.
В динамике около минуты стояла тишина, прерываемая лишь радиопомехами. Граус нахмурился.
— Ну, что? — раздражённо спросил он.
— Кажется, их я не видел. Тел на подступах к городу не было, иначе я бы запомнил, — хриплым голосом ответил один из командиров.
— Ладно, это неважно. Обойдите Лайд, добейте выживших и откройте противоположные ворота.
После привычного — «Есть!» — сеанс радиосвязи завершился. Граусам заложил руки за спину и вдохнул утренний воздух.
«Лучшего утра за всю мою жизнь, кажется, не было. Даже если случится так, что эти двое выжили, это ни на что не повлияет. В конце концов, мы почти открыли двери войскам Дексарда, а сделать нечто подобное — значит, заслужить место на страницах истории, и мелкие промахи не столь важны», — подумал Инстернис, и его лицо посветлело.
Приятные мысли отвлекли офицера, и он ничего не заметил. Когда же к нему подошёл солдат и обратил его внимание на странные звуки, зазвучавшие где-то вдали, командир пришёл в себя, прислушался и потребовал выслать отряд разведки. Его приказ был незамедлительно выполнен, и эовин, несколько озабоченный, проследовал к оставшейся части полка.
— Все слышали, что Найкри скончался? — как можно громче спросил мужчина. — Безусловно, это страшная потеря. Старик был прекрасным командиром, но даже это горе не должно посеять смуту в наших рядах. Будьте сознательны и доведите дело до конца. Со своей стороны я обещаю послать сообщение в столицу с просьбой поставить новое командование. Ну да ладно… Я прошу всех вас приготовиться. Основная часть полка уже в городе и…
Инстернис не успел договорить. Звук, который раздался недавно, вдруг стал многократно громче, и через мгновение перерос в дьявольский утробный грохот. Солдаты в ужасе шарахнулись на землю, раздались возгласы, и кто-то закричал: «Ложись! Самолёты!»
