Обернувшись и взглянув на девушку, Евгений отметил, что она необычайно обрадована. Это значило одно: чтобы не стать для этого ребёнка врагом, нужно согласиться на столь поздний переход. Вздохнув, Евгений снова взвалил на плечо походную сумку и вспомнил о брошенных им чемоданах.
«Сейчас они смотрелись бы здесь, как минимум, забавно. Нет, что бы я там ни думал, пока что эти дети — мои спасители, не наоборот. Что толку в спасении от палачей, если у тебя нет припасов…»
— Мы идём? — на всякий случай спросил Леон. Он уже успел ощутить любовь Евгения к власти, а потому ожидал отказа. Но к его удивлению, черноволосый мужчина в ответ кивнул и неспешно зашагал прочь. Молодые люди двинулись следом.
Вскоре они остановились перед старым, проржавевшим мостом, чье пролётное строение от разрушительного действия времени готово было в любой момент рухнуть. В железобетоне, сыром и кое-где поросшем мхом, зияли дыры, серая каменная поверхность была покрыта трещинами, и каждый камень, и каждая доска здесь своим видом заставляли сомневаться в их надёжности. Речка бесшумно текла где-то внизу, почти незаметная, обмельчавшая и, кроме того, скрытая чёрными каменными выступами, торчащими по краям оврага.
— Вы уверены? — спросил Евгений, взглянув на мост.
— Да, — сказал Леон. — Или ты думаешь, мы должны остаться здесь?
— Ни в коем случае, — Раапхорст махнул рукой. — Если вам так не терпится, мы пойдём сейчас, но как только окажемся по ту сторону, остановимся и переночуем. Надеюсь, это вам подходит.
Бывший солдат кивнул. Невелис, вне себя от радости, обняла Леона и, через секунду взглянув на Раапхорста, тихо сказала: «Спасибо».
Первым пошёл Евгений, перед этим, на всякий случай, приказав птицам держаться поблизости. За ним последовали Леон и Невелис, взявшись за руки.
Шаг за шагом эовины неспешно преодолевали умирающий мост, ни на секунду не спуская глаз с дороги. Одно неловкое движение, досадная невнимательность, и жизнь любого из путников могла оборваться. Каждый понимал это, а потому ночной переход протекал в тишине и полном сосредоточении. К счастью, даже в сумерках бетонные плиты и отсыревшие доски были хорошо видны, а потому эовинам не составляло особого труда обходить трещины и дыры. Нет, если пролётное строение чудом ещё могло выдержать, то опоры древнего моста находились в гораздо худшем состоянии и представляли угрозу намного большую. Они нависали над путниками трапецевидной металлической конструкцией, которая независимо от движения эовинов издавала странный, похожий на плач скрежет. Кроме того, с отсыревшего металла падали холодные капли, так что складывалось впечатление, что он плачет. Невелис, подумав об этом, ещё сильнее прижалась к Леону, и тот ободряюще шепнул:
— Не бойся. Всё кончится благополучно. Мы спаслись от толпы чудовищ, а здесь всего лишь мостик.
Девушка улыбнулась.
На середине пути Раапхорст обернулся и, удостоверившись, что его спутники целы, сказал:
— Осталось ещё немного. Прошу, будьте осторожнее.
Ему никто не ответил. Леон нахмурился, будто раздосадованный излишней заботой. Невелис вздохнула. Ещё немного постояв на месте, собравшись с силами, они вновь пошли. Скрежет усилился, стал громче, унывнее, но мистический ужас исчез, и теперь девушка двигалась увереннее, чувствуя поддержку Леона. Осторожно ступая по замшелому камню, эовины слышали собственные шаги, которые в ночной тишине звучали жутко, и каждый из путников желал оказаться в безопасности, по ту сторону заброшенного моста.
«Хорошо, кажется, мы справились. Вскоре можно будет отдохнуть», — подумал Раапхорст.
Мужчина улыбнулся в темноте, предчувствуя скорое спасение, как вдруг позади раздался испуганный крик, после чего Леон, как подкошенный, рухнул на бетонную плиту и тяжело задышал от напряжения. Сначала Евгений не понял, что случилось, но, заметив, что Невелис куда-то исчезла, догадался: «Она провалилась».
Подбежав к бывшему солдату, совершенно не заботясь о собственной безопасности, черноволосый мужчина схватил девушку за руку и мысленно приказал Леону: «Не смей отпускать!»
Тот кивнул и, скрежеща зубами, попытался встать на колени. Вскоре ему это удалось.
— Давай, — прохрипел Евгений.
Изо всех сил они потянули Невелис вверх. Вскоре над уровнем бетонной плиты показалась её голова, затем выглянули плечи, и через пару минут девушка была спасена. Едва не лишившись чувств, она прильнула к груди Леона и заплакала, более не в силах сдерживаться. Мужчина попытался успокоить её, но понял, что это бесполезно. Он и сам был в шоке, его сердце бешено колотилось, руки дрожали, и лишь Раапхорст выглядел спокойным, по крайней мере, бывшему солдату так показалось, ведь в темноте сказать наверняка было сложно.
— Спасибо тебе, — сказал Леон. — Без тебя…
— Всё хорошо, — Евгений улыбнулся. — Она не упала.
***
