«Неправильно, неправильно, все не так», – сигналило в ее голове оглушающей сиреной, но рот ее лишь беспомощно открывался и закрывался, не в силах выдавить ни слова.
Холодный пот стек по спине. Оно склонилось в половину своего нечеловеческого роста, и его лицо исказилось в жуткой гримасе. Оно сделало еще шаг. Потом еще и еще. Движения были странными, но в них чувствовалась какая-то нездоровая грациозность. Когда оно оказалось достаточно близко, чтобы дышать прямо в нос, до Яры долетел запах сырости и плесени. Оно протянуло то, что было его рукой, и Яра увидела, как темное подобие пальцев превратилось в длинные когти. Смертоносные кончики коснулись ее щеки и вот-вот собирались проткнуть кожу. От них шел замогильный холод, заставлявший стыть в жилах кровь. Она заикнулась.
– Прости, я не должен был… – с трудом произнесло оно, и Яра ощутила, как в глазах у нее начали лопаться сосуды от напряжения.
Она узнала этот голос. Искаженный словно тысячью помех, но узнала.
– Сам не знаю, что на меня нашло.
Она узнала и эти слова. Замерла, чувствуя, как сердце готовится вот-вот взорваться.
«Только бы не, только бы не…»
– Принцесса, прости.
Яра закричала, но звук ее голоса замер в горле. И в этот момент фонарь вновь загорелся, осветив сквер ярким светом. Оно пропало. Голос исчез. Луна и звезды все по-прежнему были на небе, словно никакие облака и не затмевали их все это время.
Адреналиновая вспышка подорвала ее с места тут же, и Яра побежала, не разбирая дороги. Ноги ее словно существовали отдельно от тела – она не чувствовала ни ушибов о камни, ни усталости. Спотыкалась, почти падала, а после вновь бежала все быстрее и быстрее, пока очередной булыжник не тормозил ее по пути. В голове все звучал голос отца. Покойного. Абсолютно точно и совершенно мертвого. Яра видела его разлагавшийся труп, что проплавал в море больше недели много лет назад. Она присутствовала на опознании, желая поддержать мать, но о чем в итоге не переставала жалеть ни на секунду после. Голос был глубоким, хриплым и словно вздувшимся и замогильно-синим, как и тело утопленника. Голос, который просил остановиться через свист ветра в ушах и в неугомонном шепоте листьев. И голос, что повторял недавние слова Макса, словно издеваясь над ней, устрашая. Давая понять, что Оно следило за ними с самого начала…
Оно… Или все-таки отец?
Яра понимала, что это всего лишь галлюцинация, но ничего не могла с собой поделать. Слезы застилали все, но она и не старалась понять, куда убегала. Лишь бы подальше, поскорее. Туда, где отец не сможет найти ее и нашептать на ухо больше ничего с того света. От паники тошнотный комок застревал в глотке. А может, это было от слез и рыданий. Дыхалка совсем скоро начала подводить, и Яра сбавила ход, наконец-то начиная чувствовать словно бы свинец в ступнях. Мышцы сводило от бедер и ниже, легкие горели огнем, а она не могла схватить ртом воздух из-за истеричной икоты. Яра остановилась совсем и обхватила дерево, секундой позже сползая по нему на холодную землю.
Голос стал тише, но шепотом ужасающих воспоминаний поселился в ее голове. Сердце заходилось в бешеном ритме, стремясь проломить грудную клетку. Руки тряслись, когда она смахивала слезы с раскрасневшихся щек.
– Папа… – молилась она в пустоту. – Папа, папочка, пожалуйста, хватит. Уйди… Уйди-уйди-уйди! Оставь меня! Я боюсь, папа…
– Яра?
Из неоткуда появился Макс. В голове так гудело от рыданий, что Яра совсем не заметила его, но ничуть не испугалась. Казалось, словно страх уже достиг своего предела. Дальше некуда. Она подняла голову, посмотрела в обеспокоенные глаза друга и кинулась в его объятия. Макс сразу обхватил ее так крепко, как только мог, прижав к себе, словно пытался уберечь подругу от всего мира. Его руки были теплыми, как и его голос. Голос настоящего, живого человека. Не как у ее отца.
– Я здесь. Я с тобой, – заговаривал ее Макс, поглаживая по затылку и спине, и это действительно работало.
Прошло совсем немного времени, и постепенно страх начинал отступать. Яра практически могла сделать нормальный вдох. Плечо Макса насквозь пропиталось ее слезами, и оттого она чувствовала небольшой стыд. Не то чтобы за их долгую дружбу такого никогда не происходило. Но ведь им уже не по десять лет.
– Я в порядке… Извини, что напугала, – все еще заикаясь, пробормотала Яра, на что Макс отпрянул и ухватил ладонями ее лицо.
– Ты с ума сошла? – отчитывающим тоном произнес он. – Не смей извиняться. Ты сама перепуганная вся. Да тебя колотит!
И не дав ей опомниться, он наспех стянул с себя жилетку и накинул ей на плечи. Яра нервно усмехнулась. Они оба понимали, что трясло ее не от холода. Но от его заботы действительно становилось лучше. Макс хмыкнул и вновь сел рядом, теперь еще ближе, и обнял ее одной рукой. Как в старые добрые времена.
Словно им и правда снова десять…
Яра всхлипнула и размазала остатки слез по лицу. Некоторое время они сидели в тишине. Даже мир вокруг словно бы заглох.
– Помнишь, о чем ты спрашивал меня в лодке?