– Извини, – догадался Макс о запахе, пока застегивал жилетку на себе.
– Ничего. Она очень теплая, – Яра произнесла как можно нежнее, чтобы выразить благодарность за его заботу, а после с улыбкой вернулась в русло их обсуждений. – Так и что, в Аду всякие котлы и сковородки для грешников?
– Не без этого, – голос его звучал уже веселее. – А еще наверняка там есть какие-нибудь чудные ловушки, которые делают душам больно.
– О как! И какие же?
– К примеру… – Макс театрально призадумался, гримасничая и приглаживая пальцами подбородок, как если бы он был великим старцем с комичной бородкой. – Таверны для алкашей.
Яра расхохоталась, хотя Макс щелкнул ее по коленке – слишком рано, он еще не закончил.
– Только представь, – продолжил он, жестикулируя руками в воздухе, как если бы обрисовывал какую-то картину. – Глубины Ада. Кромешная… адовость кругом! В самом центре, как оазис, стоит старенькая трухлявая таверна. У нее скрипучие двери и вывеска с нацарапанным названием «Ничего». И вот… Тянется огромная-огромная очередь из пьяниц к ее дверям. Каждая душа стоит в очереди семь дней и семь ночей, а после…
– Почему се-емь? – сквозь заливистый смех спросила Яра, но Макс только щелкнул ее по второй коленке.
– Любимое число Господа, конечно. Так вот! – он прочистил горло. – Семь дней и семь ночей душа пьяницы выстаивает эту ужасную нудную очередь, желая испить адский нектар и утолить свою жажду. Но как только до него доходит очередь, ему говорят, что все закончилось…
– О не-ет! – Яра продолжала смеяться, прислонив руку к своему лбу. – Это слишком жестоко.
– Ему говорят встать в конец очереди и пройти весь путь сначала, и тогда он сможет получить свою пинту пива. Но…
– Но все повторяется по кругу до бесконечности! – выпалила Яра.
– И так происходит с каждой душой в очереди! – на ее же манер выпалил Макс, и они засмеялись в унисон.
– Ой, да-а уж. Моему отцу точно бы не понравилось, – смаргивая непрошенные слезинки от смеха, а после рывком поднялась с земли и потянулась во весь рост.
Мышцы успели затечь за время, пока она приходила в себя, а ягодицы ощутимо подморозились. Она подергала ногами, повертела головой и встряхнула руки прежде, чем помочь и Максу подняться.
– Это уж точно, – произнес он со вздохом, явно все еще волнуясь за подругу.
– Но он не сбежал бы из этой очереди, чтобы навестить меня. Пинта пива всегда важнее, – она подбадривающе толкнула его бедром и осмотрелась. – Но знаешь, все равно… Здесь точно есть что-то такое. Нутром чую.
Макс осмотрелся тоже. Так, словно это был уже совсем не тот остров, на который они прибыли в начале.
Дорога к маяку оказалась гораздо длиннее и сложнее, чем они предполагали. Густой кустарник становился все более непроходимым с каждым шагом. Кусты, захватившие весь остров, поднимались все выше и выше, вскоре превзойдя рост Яры и Макса почти в два раза. Эти растения образовали плотный лес, окружив узкую тропу со всех сторон. Лес темнел и сгущался вокруг, как будто пытался скрыть дорогу к маяку. Его ветви, тонкие и колючие, тянулись к путникам, хватаясь за одежду и царапая кожу. Они были похожи на скелеты, протягивающие свои костлявые пальцы, чтобы остановить путешественников. Даже воздух изменился – легкий морской бриз исчез, уступив место тяжелой влажной атмосфере, насыщенной запахами гнили и сырости. Влажность оседала на коже, придавая ей липкость, а каждый вдох наполнял легкие тяжелым туманом.
– Нам нужно ускориться, – прошептал Макс, крепко сжав руку Яры.
С того момента, как они твердо решили идти вперед несмотря ни на что, он не отпускал ее ни на мгновение. Яра бы вспыхнула румянцем от смущения, если бы страх не сковал ее до кончиков пальцев. Хотя слезы, паника и крики остались далеко позади, а они с Максом договорились, что Яра в тот раз просто задремала на скамье, и мимо нее пробежала обычная кошка, а вовсе не мерзкая скользкая тварь, ее сердце готово было вырваться наружу при каждом неожиданном звуке.
А звуков… Их было предостаточно.
Впереди между зарослей то и дело проносились разные шорохи. Они играючи виляли невидимыми существами с одной стороны тропы на другую, подстегивая воображение пририсовывать древесным теням образы из самых ярких кошмаров. Макс шел впереди. Свет нагрудного фонарика Яры упирался в его спину, так что Максу пришлось достать свой, чтобы освещать их путь. Иногда, при особо громком треске веток, он направлял луч в сторону звука в надежде увидеть его источник. Но каждый раз это не приносило ничего, даже облегчения.
– Идем дальше, – тихо говорил тогда Макс. – Не вглядывайся. Просто звери.