Поскольку никаких документов, кроме инструкции опубликованной Корольковым у нас нет, поставленные задачи приходиться восстанавливать по практике их реализации. Конечно, здесь могут оказаться смешанными официальные поручения плохо управляемым бандитским группировкам российских спецслужб и их личные интересы и антипатии.
Ниже будет рассказ о гибели еще трех человек — Андрея Тамбури, генерала Рохлина и Юрия Калмыкова, но и без этого одна из целей террора спецслужб вырисовывается достаточно ясно. Это были шайки убийц созданные для активного и вполне преступного участия в политической жизни, по-преимуществу для уничтожения демократического движения в стране. Ни один коммунист и ни один националист за эти годы убит не был.
В книге Фильштинского и Прибыловского «Корпорация» вся политическая борьба в эпоху Ельцина сведена к попытке Коржакова стать президентом, а из всех убитых упомянут лишь Влад Листьев, который должен был стать источником средств для реализации этой цели. Впрочем, по их мнению и война в Чечне тоже была затеяна для этого, а как только Коржаков, Барсуков и Сосковец были уволены, война прекратилась и в Россию вернулась демократия, пишут авторы. Но вопрос о крупных деньгах возник много раньше убийства Листьева и имел (в значительной части) столь же организованный характер, как и борьба с демократией. Судя по списку, который видел Мажаров и от которого он тут же бежал из России, судя по неудачным покушениям на Березовского и замминистра финансов Вавилова, где следы прямо вели — судя по материалам дела Холодова, все к тому же 45 полку ВДВ, который и является центром управления многих банд, речь идет не о борьбе конкурентов, а о планомерной аккумуляции гигантских средств в чьих-то руках. В рассказах о смерти Сергея Дубова было два любопытных обстоятельства. Знакомые сотрудники «Альфы» взявшиеся разобраться в этом деле, якобы остановились, выйдя на Коржакова. Вдова Сергея Дубова, естественно, не желавшая, чтобы состояние мужа досталось убийцам, нагло подделавшими его подписи на доверенностях, что было доказано экспертизой, предложила передать его состояние сперва одному, потом другому очень влиятельному и властьимущему человеку в России — сперва Председателю Совета Федерации Шумейко, после его отказа — мэру Москвы Лужкову, но оба они отказались. Хотя вдова для себя хотела лишь одного — учреждения журналистской премии в память о муже. То есть вторая задача — создание нового гигантского, но теперь тайного фонда, возможно, взамен государственного золотого запаса вывезенного Геращенко и ответственными сотрудниками КГБ советского времени была поставлена в самом начале 92-го года.
Эту дату в качестве времени создания государственных банд можно называть в связи с тем, что по утверждению Королькова, подтверждаемого и из других источников, известная ему инструкция была написана на основе секретного постановления распоряжения правительства России, в разработке которого принимал участие вице-премьер Юрий Скоков (1991-92 гг), потом — секретарь Совета Безопасности. Вполне очевидно, что другие члены правительства, возглавляемого тогда Борисом Ельциным, не могли стоять в стороне от принятия этого преступного акта, лежавшего в основе всей политической системы России в последние двадцать лет.
Особенно очевидно соучастие всех ведущих членов российского руководства того времени в расширении внесудебных расправ, террора по всей России благодаря двум, еще не упомянутым мной убийствам того времени. Об одном из них, убийстве Андреа Тамбури я писал в 1995 году в статье «Политические убийства в России последних лет», заключающей том докладов на V конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра»:
