Вот и Эбби не поняла ситуацию, но что еще лучше — не приняла ее. Она обратилась в профсоюз музыкантов Германии, и те гарантировали ей помощь с поиском юристов и оформлением судебного дела против Мюнхенской филармонии. Профсоюз предупредил Эбби, что судебная тяжба может затянуться на срок до пяти лет (на самом деле она заняла 12), что все это время ей придется работать с несправедливым и необъяснимым понижением, вторым тромбоном, что у нее будет гораздо больше работы с гораздо более низкой оплатой, что ей придется собирать свидетельства коллег и дирижеров о том, что она достойна должности первого тромбониста. Той, на которую ее и наняла Мюнхенская филармония год назад (после прослушиваний в несколько раундов!). Выбрав ее из 33 претендентов вслепую и увидев только на сцене.
Но Эбби решила идти до конца. Она предложила филармонии устроить для нее еще один испытательный год, хотя такого никогда не было — либо музыканта оставляли на его должности, либо увольняли из-за двух полученных в течение года письменных замечаний.
Музыкальный директор филармонии, Сержиу Челибадаче, согласился на это и продержал Эбби весь сезон на позиции второго тромбониста (без объяснения причин и не давая ей никаких замечаний: ни устных, ни письменных).
Точнее, было одно замечание: «Вы же сами всё понимаете, на должность первого тромбониста нам нужен только мужчина».
Кто решает, какие профессии запрещены женщинам? В России это Министерство труда.
Как минимум в 104 странах (из 189 анализируемых) имеются законы, ограничивающие право женщин на работу в определенных отраслях. Наиболее распространены запреты на труд в горнодобывающей промышленности — 65 стран. Женщины также сталкиваются с ограничениями на работу в таких отраслях, как обрабатывающая промышленность (47 стран), строительство (37), энергетика (29), сельское хозяйство (27), водоснабжение (26) и транспорт (21).
В случае с Эбби Конант речь шла о профессии, которая официально не запрещена для женщин, но считается «мужской». Перечитала это предложение и не могу его понять, сколько ни перечитываю: то есть это как бы не запрещено, но как бы запрещено?
Так решил музыкальный директор Мюнхенской филармонии Серджиу Челибадаче. И дальше начался натуральный буллинг. Сначала администрация филармонии предупредила Эбби, что если она не прекратит судебное дело, то филармония не продлит ей разрешение на работу и вид на жительство. Эбби получила вид на жительство в соседнем с Мюнхеном регионе и продолжила битву за должность, на которую ее назначила год назад администрация филармонии.
Тогда администрация начала распускать в оркестре слухи, что из-за конфликта музыкальный директор Челибадаче может уйти с поста, а это будет означать отсутствие премий в этом году. Можете себе представить обстановку на работе для Эбби. После этого семь представителей филармонии вызвали Эбби на переговоры, и она, думая, что речь пойдет о попытках найти компромисс, взяла с собой своего юриста. И правильно сделала, потому что компромисса им не предложили, их вариант сделки выслушать отказались, а проводили словами: «Вашим нервам не выдержать судебную тяжбу». И вероятно, весь остальной буллинг, организованный администрацией филармонии.
Ох уж эти слабые женские нервы!
После нескольких очень некрасивых ситуаций — например, когда Эбби обвинили в прогуле (во время дисциплинарной проверки она доказала, что никакого прогула не было), — обе стороны встретились в суде.
Судья был в шоке. Он не мог понять, в чем состоит конфликт, если филармония наняла Эбби на должность первого тромбониста, не предъявляла никаких претензий (ни письменных, ни устных) в течение испытательного года, а потом просто передумала (здесь хочется вставить язвительную ремарку о слабых нервах филармонии и непостоянстве ветреной администрации, но воздержусь).
Судья перенес заседание почти на 10 месяцев и попросил администрацию филармонии подготовить какие-то конкретные претензии к Эбби, на основании которых ее можно было бы понизить в должности.
И филармония подготовила. Правда, они не стали далеко ходить и креативить, а пошли по любимой многими дорожке: Эбби просто слишком слаба физически, чтобы быть первым тромбонистом. А еще ей не хватает артистизма, чтобы передавать все художественные задумки музыкального директора (да-да, это того, который сказал, что ему на этой должности нужен только мужчина).
Эбби отправили проходить специальную медкомиссию — дышать в барокамере и сдавать кровь, чтобы проверить, насколько хорошо ее тело поглощает кислород.
Здесь сразу хочется закричать «Что???» и начать рвать на себе волосы в гневе, но я просто замечу, что ни один из ее коллег-мужчин такие процедуры не проходил. Не думаю, что все они были богатыри как на подбор, но они же мужчины — понятно, что они физически сильнее.
Эбби прошла все тесты и проверки, ее результаты были выше среднего, а медсестра подумала, что Эбби — профессиональная спортсменка.