И вот, читая книгу про деньги, я вдруг поймала себя на мысли: «Вот Шерил — ни фига себе, какая богатая. Ну ладно, ей можно, она зато вот такую классную книгу написала».
Я остановилась на секунду и обдумала эту мысль еще раз, только немного медленнее: то есть я сейчас оправдываю женщину за то, что у нее много денег, тем, что она «зато» написала хорошую книгу? Как эти две концепции — много денег и хорошая книга — связались у меня в один нарратив? Какая между ними связь и почему богатую женщину необходимо как-то оправдывать?
На этот вопрос, кстати, в самой книге Шерил есть ответ. Но я расскажу, о чем размышляла с тех пор и к каким выводам пришла я.
Я училась в обычной школе в знаменитом московском районе — Бирюлёво. Это была обыкновенная школа, мне пришлось в какой-то момент из нее уйти из-за жуткого буллинга одноклассников и учителей (да, вы все правильно прочитали). Но сейчас мы не об этом — школа и школа, ничего особенного.
В школе был хороший состав администрации. Я точно помню классных завуча и директора, которые как раз и сказали моим родителям, что меня пора переводить в другую школу (это, конечно, гораздо проще, чем разобраться с проблемой буллинга раз и навсегда). Я без иронии: это действительно проще, и я до сих пор благодарна им за совет. Я перешла уже в последнюю свою школу, которую вспоминаю если не с любовью, то уж точно с меньшим ужасом и с бо́льшим уважением.
Так вот, директор школы была активная женщина, ее уважали, отзывались о ней очень доброжелательно и родители, и учителя, и школа была в хорошем состоянии, и все в общем было под контролем — насколько что-то бывает под контролем в государственной школе в начале 2000-х.
У директора был сын. И однажды мы узнали, что парень умер от передозировки наркотиков.
Я помню, как родители одноклассников обсуждали это в коридоре, пока мы переобувались в сменку, и я услышала фразу, которая до этого никогда не приходила мне в голову.
Одна из мам сказала: «Ну а как вы хотели, школа под присмотром, а собственные дети — нет. Не может такого быть, чтобы и на работе все успевать, и дома».
Тогда я, конечно, ничего такого об этом не подумала, а вернулась к этой мысли спустя много лет, когда и сама уже ничего не успевала ни на работе, ни дома и как раз когда прочитала книгу Шерил Сэндберг.
Я поняла теперь, что эта фраза мамы одноклассницы состоит из нескольких слоев:
невозможно успевать все и везде — и это правда, пока не было еще ни одного человека, чье колесо баланса было бы ровным на все 100%;
женщине надо выбирать — либо работа, либо семья;
что бы женщина ни выбрала, второе останется в проигрыше, и все может кончиться трагедией;
мужчины в этой грустной истории нет в принципе — ему не надо ни выбирать, ни помогать женщине справляться с ее выбором, ничего. Он отсутствует в этой картинке как явление.
Мне всегда интересно, как и на каком уровне что-то остается с нами — почему какие-то установки прямо въедаются в подкорку, а какие-то проходят мимо или мы хотя бы думаем, что они прошли мимо. Но сейчас я понимаю, как глубоко сидела у меня установка «либо работа, либо семья»; соответственно «либо деньги, либо семья»; соответственно «если у женщины много работы — и денег, у нее точно все очень плохо в семье, мы можем либо ей посочувствовать, либо заклеймить позором».
И это ведь такие вещи, которые как будто даже не произносятся вслух. Они сидят внутри нас, на подсознательном, каком-то очень глубоком уровне. Спроси нас — считаем мы так? Сознательно мы бы ответили нет. Но наши решения и поведение на самом деле не всегда руководствуются сознанием. Изучая тему предрассудков, я обнаружила тест на предвзятость доктора социологических наук Тони Мун. Команда ученых разработала его по нескольким направлениям стереотипов — как мы на самом деле относимся к людям с разным весом, с разным цветом кожи, разного возраста и, конечно, как мы на самом деле относимся к успешным женщинам.
Суть проста: вам предлагают мужские и женские имена и набор слов на тему семьи и карьеры. Надо нажимать определенные кнопки, когда вы видите мужские имена ИЛИ слова, связанные с семьей; и, соответственно, когда вы видите слова, связанные с карьерой и женскими именами. Звучит просто, но вы попробуйте. Тест рассчитан на то, что подсознательно мы нажимаем кнопку про семью, видя женское имя, и кнопку про карьеру, когда видим мужское. Такая у нас ассоциация.
Я с гордостью могу сказать, что годы изучения историй успеха женщин помогли мне получить результат о непредвзятости. В моей голове мужчины не всегда про карьеру, женщины — не всегда про семью, причем именно на подсознательном, автоматическом уровне48. Попробуйте и вы: ведь мы можем думать и считать много, но наши подсознательные реакции не всегда совпадают с тем, что мы озвучиваем. А именно они управляют нашим поведением.
В 2003 году профессор Колумбийской школы бизнеса Фрэнк Флинн и профессор Нью-Йоркского университета Кэмерон Андерсон организовали эксперимент, пытаясь понять, насколько предвзято мы относимся к мужчинам и к женщинам на работе.