Теперь представьте, сколько силы духа и решительности требуется, чтобы не просто начать учебу после таких вот наставлений, но и стать первой женщиной-капитаном. Анне не платили стипендию, в отличие от многих ее однокашников-мужчин, потому что руководство техникума признало ее «бесперспективной студенткой». Поэтому по ночам Анна подрабатывала грузчиком, загружая на корабли мешки по 30 кг, не отказывалась и от подработок уборщицей или санитаркой.
После выпуска Анну распределили в Акционерное Камчатское общество, а через шесть лет она дослужилась до звания капитана. Свой первый рейс в новом звании Анна вспоминает со словами «Уж лучше бы шторм». Дело в том, что, когда советский корабль вышел из Гамбурга (задачей было переправить купленное СССР судно из Германии), на него опустился густой туман. Не видно ни воду, ни даже дверь соседней каюты. Анна говорила, что судно шло как слепой человек, «ощупывая дорогу». Экипаж под ее командованием добрался до советского берега, и скоро она стала мировой знаменитостью — редакции из стран, в которые ходило судно Анны, встречали ее на берегу и писали восхваляющие статьи с фоторепортажами о первой Lady Captain.
Конечно, не все было гладко. Например, однажды на новом судне Анна работала в каюте и попросила принести ей обед туда. Несколько раз заглядывал матрос, но еды она так и не дождалась: матрос не мог понять, где капитан, которому надо принести обед.
Потом началась война, и Анна на своем судне «Сауле» перевозила боеприпасы, продовольственные товары и планировала заняться эвакуацией людей из Таллина. Но до столицы Эстонии судно не дошло: их атаковали немецкие войска, корабль был сильно поврежден. Экипаж занимался ремонтом, посадив судно на мель.
В военное время строительство кораблей было ускорено, и у многих имелся большой недостаток — из-за чрезмерной нагрузки они могли переломиться пополам. Именно это и случилось с одним судном, мимо которого проходил корабль Щетининой. Экипаж Анны помог пострадавшему кораблю, а чуть позже и сам попал в такую же ситуацию; разлом пришлось буквально «сшивать» тросами. «Сшитое» посередине судно Анна довела до ближайшего порта — 800 км по штормовому морю. А еще все это Анна с экипажем проделывала в условиях радиомолчания, без света, маяков, зная, что в любой момент их могут атаковать немецкие самолеты и подводные лодки.
Кроме того, Анна пережила арест мужа в 1937 году по статье об измене Родине, боролась за его освобождение и добилась своей цели. Супруги прошли всю войну, а после нее Анна начала преподавать в университете: стала сначала старшим преподавателем, а потом и деканом судоводительского факультета, при этом продолжая ходить в море и даже совершив кругосветное путешествие.
Можно ли сказать, что все мужчины готовы пройти такой путь? В какой-то момент излишняя женская эмоциональность помешала Анне Щетининой стать первой женщиной-капитаном в 27 лет, героически пройти всю войну, бороться за репрессированного мужа? Тогда при чем здесь пол?
При этом мне кажется важным не перекручивать этот регулятор эмоциональности в противоположную сторону: все, я кремень, не буду выражать эмоции, буду ходить в деловом костюме со строгим лицом и уж точно никогда не заплачу прилюдно. Ломать себя и свою личность, чтобы угодить общественным стереотипам, — так себе идея. И вообще, иногда вовремя заплакать может быть очень полезно. Как утверждает Тина Фей, продюсер, актриса, юмористка, сценарист, «некоторые люди говорят: “Никогда не позволяй им видеть, как ты плачешь”. Я говорю: если ты так зла, что можешь только плакать, тогда плачь. Это всех приводит в ужас»51.
Есть еще одна история про слезы на рабочем месте, и в ней, кроме самого факта слез топ-менеджера запрещенной в России социальной сети, есть и вторая часть: реакция мужчины, да еще и начальника. Эта история, несомненно, пример настоящего равенства, когда один человек выражает свои эмоции, а второй понимает их и искренне сочувствует, и неважно, кто из них какого пола.
Шерил Сэндберг проработала в Facebook♦52 около года и вдруг узнала, что кто-то из коллег говорит у нее за спиной очень неприятные вещи, к тому же неправду. Она пришла к своему руководителю Марку Цукербергу и, рассказывая о ситуации, не смогла сдержать слез. Марк убеждал Шерил, что в эти слухи никто не поверил в любом случае, а потом сказал: «Хочешь, я тебя обниму?» Шерил вспоминает:53
— Я хотела. Для нас это был момент прорыва. Я чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо прежде. Затем я рассказала эту историю публично, полагая, что это может облегчить жизнь другим людям, столкнувшимся с нежелательными слезами. Пресса сообщила об инциденте так: «Шерил Сэндберг плакала на плече Марка Цукерберга», но это не совсем то, что произошло. Произошло следующее: я выразила свои чувства, а Марк ответил состраданием.
В своей книге «Не бойся действовать», которую я обожаю так, что даже создала целый курс для изучения английского по ней, Шерил размышляет о том, что обмен эмоциями помогает развивать более глубокие отношения на работе.