Главная героиня полностью

– Это твое «но» из-за Габриэля? – Нейт морщится. – Я имею в виду, что знаю, что между вами что-то было. Я должен был спросить.

– Я не собираюсь тебе лгать, да, он мне пишет. Это естественно. Он зашел проведать после всего, что случилось. Мы друзья, Нейт, и ничего кроме. Хотя, честно говоря, это тебя не касается.

– Верно. Я потерял эту привилегию, не так ли?

Я не отвечаю. Вместо этого я наблюдаю, как он теребит потрепанный браслет, который я ему сплела. Это вызывает у меня легкую улыбку, но не меняет того, что я чувствую внутри. Что сейчас мне нужно больше пространства, нужна свобода. Не быть обязанной никому, кроме самой себя. Выстроить свою жизнь заново, кирпичик за кирпичиком, учитывая вероятность того, что в результате все будет выглядеть по-другому.

– Нейт, ты знаешь Конмари?

– Нет. А мне нужно?

– Это женщина-минималист, Мари Кондо. У нее шоу на Netflix. Она учит избавляться от ненужных вещей.

– Интересно.

– Знаешь, что она предлагает? Нужно порыться в своих шкафах и ящиках. Разложить все вещи – все, что у вас есть, – на кровати. А потом спросить себя, доставляют ли они тебе радость.

– Ого, – безучастно произносит он. – То есть ты хочешь сказать, что тебе нужно положить меня рядом со всеми твоими лифчиками и решить, доставляю ли я тебе удовольствие?

– Наверное, – тихо отвечаю я. – Мне нужно немного времени.

– Я не должен был… – Он опускает глаза. – Хотел бы я стереть из памяти последние четыре месяца. Последних четырех месяцев вообще не должно было быть.

– Что ж, вышло, как вышло, и я… – Я замолкаю, думая о Максе, и чувство потери, вины и безмерной печали наваливается на меня.

– Мне жаль, что я не могу унять твою боль.

– Знаю. – Я пытаюсь засунуть свои ощущения обратно, подальше, пока не останусь одна, пока не переживу этот день. День встречи с Орсолой – любовью всей папиной жизни. Он слишком важен, чтобы тратить его на переживания.

Нейт улыбается своей неровной-улыбкой-Нейта – грустной, знакомой.

– Что ж, я здесь, Рор. Если ты решишь, что я способен доставить тебе радость, у тебя есть мой номер телефона. Я никуда не денусь.

– Нейт! – Кэролайн снова появляется у входа. – Нам пора. – Ее взгляд скользит по мне. – И, Рор, машина, которая отвезет вас с Джиневрой в Le Sirenuse уже здесь.

– Ясно. – Я делаю глубокий вдох. – Нам всем пора идти.

Я обнимаю Нейта, но не растворяюсь в нем, как раньше. Затем наблюдаю, как моя лучшая подруга и бывший жених выходят за дверь.

Джиневра сообщает, что дорога до Le Sirenuse короткая. Минут десять, не больше. Машина мягко катит вперед, и я смотрю на все эти маленькие ворота и навесы, украшенные невообразимым количеством бугенвиллеи, о существовании которой я и не подозревала, не говоря уже о том, чтобы видеть ее вживую. Джиневра складывает руки на коленях, вертит одно из своих фантастических колец – на этот раз с крупными рубиновыми камнями.

– Когда мы доедем, нам придется преодолеть много ступенек, чтобы добраться до входа. – Она пожимает плечами. – Так строят в Позитано. Тебя это не затруднит? – Ее взгляд скользит по моим эспадрильям.

Я киваю. Думаю, более уместным будет спросить, справится ли с подъемом она? Она не слишком молода, ей далеко за пятьдесят, и у нее одышка. Несмотря на то, что папе больше, она выглядит намного старше него. Как будто бы вся ее энергия давным-давно испарилась.

Что ж, теперь, когда я знаю ее историю, совершенный ею поступок, я могу отчасти понять почему.

Хотя нет. Я не могу понять. Во мне столько всего перемешалось, что я не в состоянии даже начать разбираться.

– Рори, мне нужно, чтобы ты кое-что мне разрешила. Сделай мне одолжение.

– Что именно? – спрашиваю я, слыша свой резкий тон, но чувствуя, что не могу сменить его для следующей фразы. – Вам не кажется, что вы и так уже многого от меня требуете?

Джиневра вскидывает голову.

– Это справедливо, но я имела в виду… Я хочу попросить разрешения… я бы хотела взять на себя оплату ухода за твоим отцом. Это дорого, – осторожно произносит она. – Сюзетта работает круглосуточно. Со временем могут понадобиться и другие помощники или даже…

– Возможно, даже лечебное учреждение, – медленно произношу я. Я не хотела об этом задумываться, но отцу, вероятно, вскоре это потребуется.

Джиневра кивает.

– И теперь, когда Макс… Ну, маловероятно, что у Hippoheal найдутся средства, вот я и подумала…

– О, ничего себе, Джиневра. Я не могу… я не знаю, что сказать. Я имею в виду, это безумно великодушно по отношению к…

– Это ерунда. – Джиневра слегка улыбается. – Я хочу это сделать. Для отца Макса. Для твоего отца. Для мужчины, которого я любила. Ничто и никогда не искупит моего поступка. Я знаю это. Мне придется с этим жить. Но я бы хотела, чтобы бремя заботы о нем не легло на тебя одну. Для меня это пустяк. – Она машет рукой. – Я имею в виду деньги. Пожалуйста, позволь мне это сделать.