Глядя на то, как Ким запальчиво, с воодушевлением все это говорит, я поняла: даже если бы я не хотела пойти, все равно пошла бы. Ради того, чтобы увидеть, как лицо подруги озарится радостью от ожидания этого праздника.
– Тогда ты все правильно сделала, – я улыбнулась.
– Вот здорово! – с облегчением выдохнула Ким, и стало понятно: скажи я категоричное «нет», и импульсивная, отзывчивая и честная соседка не пошла бы. Ради меня. А ведь мы с ней знакомы всего ничего. Но, наверное, так и рождается дружба. Из почти ничего. Малых уступок, уважения и понимания. – Ты меня еще раз прости, что я тебе забыла сказать…
– Ерунда, бывает, – отмахнувшись, перебила я Ким.
Но, кажется, ее это не успокоило, и она продолжила самобичевание:
– Мне так стыдно и неудобно…
– Знаешь, это не удивительно. С нашим Малышом я иногда думаю, что и собственное имя могу забыть или потерять…
И тут же, словно подтверждая истину: енот всегда случается вовремя, – дверца шкафа приоткрылась, и из его недр раздалось:
– У-ру-ру!
Причем Малыш протянул это с интонацией «Все, что вы потеряете, я найду!».
А следом высунулась и заспанная светлая мордочка зверька. В ночном колпаке на голове! Вот ведь, пройдоха! Мало того что обустроился здесь, так еще и с комфортом.
– Исчезни, мое проклятие! – строго цыкнула на зверька хозяйка.
Малыш на это сморщил нос, всем своим видом показывая, дескать, я не я и карма не моя. Наговариваешь на любимую животинку, хозяйка. А затем фыркнул, обиженно хлопнул створкой шкафа, вновь вернувшись в платяные недра.
Я лишь усмехнулась, а соседка, глядя на такой демарш песценота, предложила:
– Одри, ты не хочешь со мной пойти побегать?
Вопрос соседки заставил меня дернуть глазом.
– Знаешь, я, пожалуй, поупражняюсь в комнате, – ответила дипломатично.
– Будешь делать приседания или отжимания? – не поняла Ким.
– Я лучше позанимаюсь с учебником. Нам задали кучу расчетов на завтра.
На это соседка лишь пожелала мне удачи и, махнув рукой на прощание, вышла из комнаты.
А я наконец упала на кровать и выдохнула. Уф! Провела рукой, смахивая со лба пот, и только здесь поняла, что все это время держала в руке злополучный платок. Батист пах драконом: тонкий аромат кофе, бренди и перца…
Сосредоточенность. Выдержка. Характер. Настоящий Ричард оказался совсем другим. В книге я описывала его более сентиментальным, возвышенным… Типичным героем любовного романа. А на деле он оказался куда как практичнее, циничнее, расчетливее. Мог обжечь холодом, просчитать все ходы наперед… Но, удивительное дело, сейчас, узнав его настоящего, я понимала его поступки куда лучше.
А героиня… Возможно, она видела лишь маску принца и очаровалась ей. И если у книжной Одри не случился тот разговор в библиотеке, то… для нее в происходившем не было никакого двойного дна! И в своих поклонников она наверняка верила искренне!
Вспомнив о фиктивных ухажерах, я поморщилась. Интересно, кто такой у нас продуманный, что решил действовать через Ким? Мне этот тип не нравился уже вдвойне! Я поморщилась, точно как песценот недавно, а потом со вздохом поднялась с постели: все же задачи по телепортационным переносам сами себя не решат – и засела за работу.
Так увлеклась, что, лишь когда стало совсем темно и взгляд перестал различать буквы на странице, спохватилась, включила осветительный артефакт и тут услышала, как в шкафу что-то подозрительно и вкусно шуршит. Со смаком так…
Я подошла к шифоньеру и открыла дверцу, чтобы увидеть, как Малыш, держа перед собой коробочку, уписывает за обе щеки печенье! В общем, делает то же, что и любая девушка при стрессе: за неимением психологической поддержки заменяет ту продуктовой.
Видя, что пойман с поличным, зверек на миг замер, а потом… предложил мне взятку! В смысле, долю. И, пока я раздумывала над печенькой, запихнул в рот предпоследнюю из коробочки и выжидательно уставился на меня с немым вопросом в глазах: ну, ты брать будешь или мне бедному одному толстеть?
– Жуй уже, – усмехнулась я.
И Малыш образцово захрупал сдобой, а после аккуратно собрал со своей шерсти лапками все крошки. Глядя на то, как он наводит чистоту, я не удержалась.
– Что, за печенье и сор поласкаешь в упор?
Зверек тут же вскинул на меня мордочку, словно все понял, и, мало того, ему это понравилось. Как будто я только что произнесла девиз его рода.
И тут открылась входная дверь. На пороге появилась Ким. Гордость зверька тут же исчезла, как и он сам, шустро зарывшись в недра шкафа.
– О-о-ох! Я так устала-а-а, – протянула подруга. – После этой пробежки проголодалась, как волк. Есть что перекусить?
– Увы, нет, – вздохнула я.
– Какая же гадость, это твое «нет». Я же умру здесь во цвете лет, так и не дойдя до ужина!
– Извини, если умрешь, то знай: домовины тоже нет, – предупредила я.
– А вот у меня есть… – фыркнула Ким. – Только не гроб, а печенье. Было где-то тут…
Припомнила подруга. Я, услышав это, тактично отошла подальше от шкафа. Ким же, не заметив ничего, схватила полотенце, протараторив:
– Я мигом в помывочную сбегаю и вернусь, и мы с тобой перекусим…
