Она почти не обманула, обернулась действительно быстро – и пары минут не прошло. Только Малыш был шустрее: за это время он успел оббегать всю комнату, понять, что места надежно спрятаться от гнева хозяйки здесь нет, и скрыться.
Когда же Ким вернулась, то обнаружила в шкафу пустую коробку, а вот полного печенья енота – нет. Но, к удивлению, подруга не сильно расстроилась, лишь выдохнула:
– Мама всегда говорила: не следить за енотом – значит остаться без вкусного.
– А если мы не будем следить за временем, то останемся и без ужина, – напомнила я, и мы начали шустро собираться в столовую.
Вот только когда до нее оставалось всего ничего – даже крыльцо было видно, раздался звук колокола, оповестив, что столовая закрывается. Мы с Ким, конечно, поднажали, но… увы. Когда подбежали, оказалось, что двери уже заперты.
– Будем стройнеть, – дружно, но печально решили мы.
Нет, наверняка за отдельную плату можно было купить что-то перекусить. Все же рядом с академией была таверна… Но у нас обеих финансовое положение было таково, что блюда в местной едальне мы могли позволить себе только созерцать в тарелках у других.
Так что спать мы легли голодными. А проснулась я оттого, что моего запястья касались чьи-то чуткие пальцы…
Они осторожно, я бы даже сказала, нежно, пытались стянуть с моей руки браслет. Как только я это осознала, глаза распахнулись сами собой. Я резко села, толкнув рукой что-то мягкое и мохнатое. Раздался короткий возмущенный писк, и я увидела, как сквозь тьму комнаты пролетело белое пушистое облако. Описав в воздухе дугу, оно приземлилось на все четыре лапы, плюхнувшись на край стола.
Лишь секундой позже я сообразила, что это был песценот. Возмущенный зверек привстал на задние лапы, а передней левой, сжатой в кулак, погрозил мне. Может быть, какой жест и правой бы изобразил, но она у него была занята. В ней этот паразит пушистый держал мой, вернее, драконов браслет.
– А ну верни! – тихо прошипела я и, стараясь не делать резких движений, чтобы не вспугнуть воришку, начала подниматься. Уже на собственном опыте успела убедиться, что этот таскун штор, печенья, браслетов – да всего! – очень прыткий.
– У-ру-ру! – возмущенно отозвался зверек, словно был борцом за добро и справедливость, а я – коварным злом, воспротивившимся возмездию.
И в лучших традициях супергероев ловко ушел от моей атаки, когда я решила, что приблизилась к пушистому достаточно, чтобы его схватить. Малыш молниеносно прыгнул на кровать, где спала Ким, схватил с покрывала что-то мелкое, блеснувшее в лунном свете, и рванул к приоткрытой двери. Я бросилась следом за воришкой.
Времени, чтобы накинуть халат, как и найти тапочки, не было. Уйдет ведь, гад пушистый, пока я экипируюсь для погони… Так что выскочила из комнаты в одной ночной рубашке, что доходила мне до колен.
Едва оказалась в коридоре, завертела головой, пытаясь понять, в какую сторону понесло Малыша. В сумраке увидела белое удаляющееся пятно и припустила за ним.
Зверек резко свернул на лестницу и поскакал вниз. Я застучала пятками по ступенькам. В такт этим звукам в мозгах билось: «Догнать, поймать, не дать уйти!». Эти мысли отдавались в ушах вместе с пульсом.
В мгновение ока мы с енотом оказались в подвальном этаже. Здесь располагались прачечные. Я увидела, как этот… не песценот – полноценный песец (по характеру – так точно!) – напружинил лапы и скакнул на скамейку. Оттуда – на висевшее на гвозде корыто и уже с него прицелился, чтобы выскочить в открытое узенькое окно под потолком, когда я в прыжке, так, что, кажется, затрещали мышцы, схватила паразита за хвост.
Животина от такой неделикатной манеры задержания натурально озверела и рванула что есть силы к свободе. Да так лихо, что вытянул меня из окна, как приснопамятную репку из сказки.
Правда, снаружи я оказалась не целиком, а наполовину, застряв в узенькой, совершенно не предназначенной для проталкивания через нее девиц, раме. Благо окошко находилось в паре ладоней над землей.
– Не пущу! – прорычала я обещание браслетокраду.
Енот обернулся на меня вытаращенными от испуга глазами и, как опытный воришка, скинул часть добычи: швырнул в пожухлую траву артефакт. Я держала руками пушистый хвост, и, чтобы взять украшение, мне пришлось их разжать. Едва это произошло, зверек тут же рванул прочь. Я же, наконец схватив амулет, увидела, как малыш, отбежав на несколько метров, остановился, ловко запихнул за щеку кольцо и уже на всех четырех лапах понесся к кустам. Занырнув в заросли полуоблетевшей бузины, он что-то из них возмущенно пропищал. Наверно, о сумасшедших девицах, так и норовящих обидеть славного зверька. А для него, быть может, главный вопрос жизни: спереть или полоскать? Вот в чем енот…
А вот в чем я была – уже вопрос. Судя по всему – в неприятностях. Правда, не по самую шею, а пока что лишь по пояс. Другое дело, что выбраться из них, а точнее из рамы, было проблематично. Я дернулась вперед. Потом попыталась дать назад и поняла, что застряла.
Ядрен камертон! Как же так-то!
– Так, главное не паниковать, – произнесла я вслух, пытаясь успокоить себя.
