– Он знает, что ты в курсе его секрета? – спросила я, наблюдая, как ловко друг принца сотворил аркан и забросил его на стену общежития.
Дракошество ничего не сказал, лишь хмыкнул, но так выразительно, что стало ясно: и в этой партии принц обставил брюнета так же, как в тренировочном кругу: позволил Хантеру поверить, что он контролирует ситуацию. Хотя на самом деле…
– Значит, и я не знаю, – вынесла вердикт.
– Одри… – мое имя в устах Ричарда прозвучало с отчаянной надеждой. – Почему ты такая?
– Какая?
– Невыносимо-понимающая, невероятная… – Ричард оборвал сам себя и спустя мгновение обнял за плечи и хрипло, словно его голос враз сел, добавил: – Ты моя тишина…
Последние слова прозвучали странно, словно это была какая-то ритуальная фраза драконов, смысл которой был обычным людям недоступен. Но тем не менее именно она задела те струны моей души, о которых я до этого мига и не подозревала.
Чтобы скрыть смущение, я выпалила:
– Неправда. Я очень даже громкая. И если ты просчитаешься еще раз – я тебе об этом очень громко скажу, – предупредила дракона, глядя ему прямо в глаза.
– Будущий правитель не имеет права на ошибку, – поправил меня наследник.
– С врагами – да. Но не с друзьями, – хитро улыбнувшись, возразила я.
– Я только друг? – буквально пронзая меня взглядом навылет, спросил принц.
– А этого мало? – хмыкнув, уточнила я.
Этот разговор на грани флирта начал меня заводить. И не только меня…
Я ощутила, как шею опалило горячее дыхание Ричарда, который чуть склонился ко мне с явными поцелуйными намерениями. И я против них ничего не имела. Скорее была даже очень активно «за».
– Для того, что я хочу сейчас сделать – да… – сглотнув, рвано произнес принц и…
Бабах!
Я резко отпрянула, испугавшись взрыва.
Ночь на миг озарили всполохи алого. Мы с драконом, стоявшие на крыше западного крыла здания, увидели, как в одном из окон на восточной стороне танцуют языки пламени.
– А не туда ли случайно карабкался Хант? – уточнила я.
– Не случайно – именно туда, – с досадой подтвердил Ричард, которому друг умудрился сорвать всю романтику, даже при этом не появившись рядом. Хотя у меня были подозрения поначалу, что взбирается Хант на аркане именно по душу своего охраняемого…
А оказалось, что брюнет настраивался с какой-то адепткой на горячую ночку, но та вышла прям с огоньком. Да таким, что у приятеля принца сейчас явно подгорало…
– Кажется, мне пора, – отозвалась я, ощущая, как стремительно, я бы даже сказала, со взрывом, развеялось волшебство момента. Того, где мы с Ричардом смотрели друг на друга не глазами, а сразу душами.
– Подожди, не уходи, – Ричард взял меня за руку. – Одри, ты точно все решила?
– Да, – тихо выдохнула я.
– Тогда ты просто обязана принять это.
Не просьба – ультиматум.
Отпустил всего на пару секунд мою руку, чтобы снять с одного из своих пальцев кольцо. То было самым неприметным из всех, с каким-то маленьким камушком. Но едва Ричард надел мне на палец явно широкий перстень, как тот сжался ровно по размеру фаланги, а я ощутила силу. Магия артефакта буквально давила надгробной плитой. Мощная, древняя, несокрушимая.
– Это самый сильный из охранных артефактов, который у меня есть. Он принадлежал нашей семье более семи веков и хранил жизни тех, в ком текла королевская кровь. Можно твою ладонь?
Я протянула ему раскрытую руку, и Ричард, достав короткий кинжал, легонько полоснул по ней. А затем рассек и свою, чтобы положить на мою.
– Теперь в тебе будет кровь моего рода, а с ней – и защита. Правда, эффект недолгий. От силы три седмицы.
– А после кровь обновится и артефакт перестанет действовать, – продолжила я за дракона.
Ричард держал наши руки гораздо дольше, чем было необходимо, а затем, все так же не отпуская моей ладони, прошептал над моей заживляющее заклинание. Я увидела, как буквально на глазах затягивается неглубокий порез. И потом почувствовала, как мужские губы коснулись кожи.
Еще никто не целовал мне руку. И как! У меня перехватило дыхание, все внутри будто сжалось, чтобы в следующий миг взорваться, опаляя теплом.
Да и дракон, отчего-то часто и тяжело задышал, а на его висках проступила вязь чешуек.
Захотелось предупредить принца: осторожнее, я ведь так могу и влюбиться… Но в последний миг остановилась. Потому что, кажется, уже было поздно. Сердце все решило… И ему было плевать, что Ричард не принадлежит мне, а значит, из сказочной жизни у нас будет не «долго и счастливо», а разве что «ступай» в лексиконе.
– Теперь я немного спокойнее, – надсадно выдохнул Ричард и, гулко сглотнув, словно слова давались ему с трудом, добавил: – Больше не смею тебя задерживать…
Как же это было галантно, по-придворному правильно, сдержано и… обидно! От сожаления, что мы так и не поцеловались, неприятно зудело внутри. Ведь и обстановка была такой романтичной: ночь, разговор, обнаживший мысли и чувства, звезды, крыша, серенада коростеля в дуэте с камышовкой, прохладный ветер, что целует раскрасневшиеся щеки, зарево из окна общежития… Будь оно неладно.
