— За этим я вас и пригласил, — покивал я и забрался в ящик стола, вынув оттуда основу основ, точку сборки цивилизации и главное оружие сил Порядка в борьбе с хаосом — папочку. — Одним из классических литературных произведений нашей культуры является «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. Недавно был обнаружен доселе неведомый кусочек черновика — что-то вроде приложения к великому памятнику нашей литературы. Художественной ценности в силу специфического содержания находка не имеет, посему в печать ее пускать нет смысла, однако там чудесным образом обнаружились критически полезные для освоения вашей новоприобретенной исторической Родины указания мест залежей полезных ископаемых.
Барон Мотоно отвесил серию глубоких и благодарных поклонов, снабдив их пространным выражением признательности за такой ценный подарок и не забыв упомянуть многочисленные таланты русского купечества, ученых и мои лично.
— Спасибо, — оборвал я его через пару минут. — Но я не закончил.
— Приношу свои глубочайшие извинения, Ваше Императорское Величество, — покаялся барон.
— В Сибири, в городе Красноярске, живет удивительный человек — Иван Тимофеевич Савенков. Человек широчайшей эрудиции, одаренный многими талантами и движимый стремлением даровать нашему миру как можно больше. Сейчас он с другими уважаемыми господами находится в Петербурге — они разрабатывают план путешествия к Южному полюсу нашей планеты.
Я сделал паузу, и барон Мотоно правильно ею воспользовался:
— Как только вокруг нашей исторической Родины воцарится мир, мы с величайшей радостью и гордостью предоставим вашим путешественникам все необходимое. Могу ли я позволить себе попросить вас разрешить достойнейшим сынам Японии поучаствовать в настолько славной экспедиции? Это послужило бы прекрасным сигналом всему миру о нерушимой и идущей на пользу всему человечеству дружбе наших Великих Империй.
— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — С экспедицией отправятся представители наших малых народов, живущих на Крайнем Севере — этим специалистам по выживанию в чудовищных условиях будет нелишним обзавестись международными наградами.
— Япония высоко ценит каждого, кто в совершенстве овладел тем или иным ремеслом, и после экспедиции великий вклад ваших северных подданных будет оценен высочайшим образом, — пообещал ненцам да эвенкам ордена барон.
Прикольные фотки будут!
Доклад адмирала Николая Матвеевича Чихачёва касательно «серии инцидентов в прибрежных районах Австралии» подходил к концу:
— После двадцати четырех неудачных залпов бронепалубному крейсеру 2-го класса «Нанива» удалось поразить британский флагман прямо в носовую надстройку, что привело к гибели всех находящихся как на капитанском, так и на ходовом мостике — в том числе командир флагмана, Джон Де Робек.
— Наши? — перебил я.
— Капитан-лейтенант Майер, — понял меня Николай Матвеевич.
Наблюдать за боевыми действиями из первых рядов — работа опасная. Перекрестившись по убиенному, я велел:
— Продолжайте, Николай Матвеевич.
— Собственно на этом морская компонента кампании завершилась, — перешел он к выводу. — Сказался некоторый хаос в управлении — Британскую группировку отозвали в последний момент, что привело к беспорядочному отступлению, которое я склонен охарактеризовать как «бегство». Японское командование, в соответствии с приказами, не стало преследовать англичан.
— Выводы для нас?
— Будут представлены завтра, на основании свежих сведений с Балканского театра — случившееся у берегов Австралии даже сражением-то не назвать.
— Спасибо, Николай Матвеевич, — поблагодарил я, и адмирал покинул кабинет.
Остап тут же подсунул мне бланк указа о посмертном награждении, куда успел вписать капитана-лейтенанта Майера. На Тихом океане потерь среди наших мало, а вот Средиземноморье «радует» тремя-четырьмя покойными ежедневно. В основном — «сухопутных»: после нескольких ожесточенных морских сражений и турки, и «коалиционеры» лишились половины флотов, поэтому берегут остатки, используя их для рейдов на коммуникации и прикрытия сухопутных операций — там, где до них не дотянутся в ответ. «Выводов», однако, делаем много, и от этого приходится вливать во флот очень много денег. Благо они у нас есть, иначе пришлось бы играть в поддавки с совестью и жадностью, пытаясь вычленить только необходимое и жертвуя остальным. От этого же только-только модернизированная и вышедшая на реально полную мощность судостроительная промышленность начала простаивать из-за необходимости вносить изменения в уже отлаженные процессы.
