«Сухопутная» часть наблюдений и выводов на удивление менее велика — просто теперь даже те, кто держал «фигу» в кармане, соглашаясь со мной в видении Войны Будущего лишь на словах, эту самую «фигу» разжали. Парочка больших контрнаступлений османов разбилась об «укрепления нового образца»: линии окопов, связанные переходами и прикрытые бревнами вперемешку с бетоном, пулеметные точки, колючая проволока и прочее. Соотношение потерь нападающие/обороняющиеся в таких условиях получилось весьма красноречивым — на одного погибшего балканца приходится три десятка магометан, а главное — никакого толку от лобовых штурмов такой прелести нет. Ну, почти нет — первую линию натурально мясом закидали до истощения боекомплектов, но дальше-то вторая и третья линии, а балканцы первую свежими резервами отбили на следующие сутки, после долгой и интересной «обработки» артиллерией.
Больше османы наступать не пытаются — нашелся у них кто-то головастый, кто сделал правильный вывод и «построил» подчиненных копать собственные траншеи и покупать по всему миру все доступные пулеметы. Дело это небыстрое, поэтому силы Коалиции имеют здоровенную фору, которой не стесняются пользоваться: из Европы «турку» уже почти выдавили, но дальше начнут сбоить логистика и мешать совершенно объективные климатические особенности: жарко и засушливо там, через это с каждым днем растут санитарные потери и усталость солдат. Пока на моральном духе неплохо превозмогают — победа вот она, почти на кончиках пальцев, и очень хочется османов «дожать».
Темп хороший, но платят за него страшную цену — в наступлении «укрепления нового образца» не помогают. Да, османы их настроить толком не успели, но обороняются в целом крепко, и в недрах «Коалиции» начинают звучать опасливые шепотки: «а может ну его? Может уже переговоры инициировать да фиксироваться? А ну как войска взбунтуются?». Балканским тылам пока нормально — второй месяц мясорубки всего, никто и понять особо ничего не успел, радуясь победным реляциям в газетах. Но еще месяц-другой, и пойдут экономические последствия: они долго разгоняются, но быстро «едут». Затем пойдет вой по количеству убиенных соотечественников. Затем — начнут «прокачивать» политические очки всякие оппозиционеры. Фронт — это лишь вершина айсберга, и спокойствие в тылах гораздо важнее того, что происходит на переднем краю: «вертикаль» у Балканцев та еще. Схлынет патриотический накал и эйфория быстрых побед, и фитиль метафорической бочки начнет тлеть в сотни раз быстрее.
Зреет нехорошее и у нас — многие воинственно настроенные граждане очень хотят с головой окунуться в «потеху», обвиняя меня в трусости и «недостатке политической воли». Это у меня-то «политической воли» нету⁈ Я вообще-то мир поджег и карту мира перекроил до полной неузнаваемости! Вдох-выдох, включаем понимание: просто уважаемым господам страсть как хочется помочь братьям-христианам, поэтому пинаем пропагандистский аппарат, заставляя на все лады транслировать в инфополе два основных тезиса: «Это — не наша война» и «Если ты так хочешь помочь, почему ты сидишь здесь, а не идешь в открытые по всей стране пункты приема добровольцев»? Помогает — сразу же включается режим «а почему я? Надо чтобы все, тогда и я, так и быть, тоже пойду». Добровольцев, однако, много — на четвертый десяток тысяч счет пошел, и нам приходится бить по рукам кадровым военным — они в первую очередь туда и валят. Не пущу, уважаемый товарищ лейтенант — иди прямые должностные обязанности исполняй, в твое образование и подготовку Империя вообще-то время и деньги вложила, а ты на магометанские пули без всякой на то необходимости хочешь лезть. Нехорошо.
Адмирал этого не докладывал, потому что не в его компетенции, но на днях случился грустно-забавный эпизод, который с удовольствием обсуждает весь мир: японцы, будучи людьми чести (конкретные критерии «чести» устанавливают они же в довольно гибких рамках), еще во время выдвижения ультиматума взятые на себя обязательства выполняют. Всё «белое» население Австралии сначала отправилось в концентрационные лагеря — звучит страшнее, чем есть на самом деле, тамошних пленных даже кормят трижды в день, в то время как армейские контингенты питаются весьма скудно. Там их всех переписали, проверили документы, а потом принялись выяснять по дипломатическим каналам в какое именно место отправить сидящих на шее европейцев. Административных работников, торговцев и силовиков исторические Родины принять согласились, и по согласованным транспортным коридорам их благополучно переправили. А вот зэки, коих в Австралии большинство, как-то уважаемой Метрополии не пригодились. Можно было бы задействовать их привычным образом — на каторжных работах — или попросту прикопать в ближайшей пустыне, но японцы так под осуждение прогрессивной общественности подставляться не стали — в ультиматуме же говорилось о «гарантиях возвращения в родные страны для ВСЕХ некоренных жителей Австралии».
