Пришлось японцам, как и в любой непонятной ситуации, собирать специальный Комитет из уважаемых людей. Неделю бедолаги совещались, и именем уполномочившего их на то Императора постановили собрать несколько стареньких торговых пароходов, оснастить их командами «запятнавшими свою честь малым и достойным искупления при жизни позором» моряков, утрамбовать каторжан в трюмы и выдать капитанам приказ обратно в Японию возвращаться только после высадки каторжан в обжитые людьми местам. Денег на пополнение припасов на стоянках выдали — без уголька и жратвы плавать затруднительно.
Кроме гарпунов и «стрелковки» в руках конвойных на пароходах вооружения не было — незачем, потому что кто вообще на конвой с зэками станет нападать? Зато были радиостанции, помогающие сигнальщикам «старого образца» — которые флажками машут — транслировать на все лады «не стреляйте, мы везем несчастных каторжан и у нас нет ничего ценного». Имелись и собственно белые флаги — заранее сдаемся, грозные боевые корабли! Капитаны от этакого позора скрежетали зубами, но стойко терпели — наказание такое, понимать надо.
Вот в таком виде началась небывалая в истории мира клоунада, многое рассказавшая хроноаборигенам и мне о старом добром человечестве.
Первым делом конвой попытался сунуться куда поближе — в обе Америки. В порты его запустили, припасами поторговали, но каторжан принимать отказались — «Мы бы и рады, но своих девать некуда. Может местечко в трюмах найдется, кстати? Мы заплатим!». Естественным продолжением главного рейда в жизни «запятнавших честь капитанов» выглядели бы попытки высадить каторжан в Индокитае или в мою Империю. Первое сочли невозможным по чисто военным причинам — неспокойны воды тамошние, и на радиостанции конвоя пришли совершенно однозначные советы так не делать.
Второе сочли невозможным потому что еще на этапе обсуждения проблемы Комитет решил все за меня: «Его Императорское Величество Георгий, будучи милосердным Православным правителем славящегося гостеприимством и дружелюбием русского народа (оставим пренебрежение всей богатой палитрой народов Империи на совести япошек), без сомнений примет каторжан, но мы не можем омрачить незыблемую дружбу наших Великих Империй столь подлым образом». Постеснялись, короче.
Почесав репу, капитаны отправились в обход Южной Америки в Атлантику — через позволяющие срезать путь проливы их не пустили, а мы с Вилли Панамский канал все еще не запустили. Атлантический океан велик, поэтому благополучно избежать неприятностей у японцев получилось. Причалив к Африке — в зоне влияния Германии — они закупились припасами и попросили возможности высадить каторжан.
К конвою к этому моменту было приковано внимание всей планеты, в том числе — самого Вильгельма, с которым мы по телефону обсуждали эту тему практически каждый день, цитируя друг дружке удачные фрагменты газетных статей и покатываясь со смеху. Приняли бы немцы такой проблемный груз — Африка любое количество рабочих рук примет и приведет к покорности, бежать-то все равно оттуда некуда — но кайзеру заканчивать такую интересную комедию не хотелось, поэтому он прямо запретил.
Уставшие и доведенные «до ручки» капитаны из последних сил попытались проявить смекалку — пользуясь туманами и радиомолчанием, они совершили переход на Север. Пользуясь туманом, отвлечением основных морских сил англичан подальше от метрополии и общим, как правильно заметил адмирал Чихачёв, «некоторым хаосом в управлении», капитаны подошли к британским берегам на расстояние в одну морскую милю. Запустив рации, они принялись умолять забрать уже каторжан, но перепуганные англичане ответили чередой метких залпов ближайших береговых крепостей и кораблей. Красиво ушли капитаны, по-самурайски, а англичане получили еще один сокрушительный имиджевый удар — не потому что невооруженные, полные людей суда потопили, а потому что дали целой группировке стареньких пароходиков подойти настолько близко.
— Проклятые лицемеры! — делился наболевшим Виктор Альберт.
