Все посмотрели на него и увидели, что мастеровой смотрит на потолок. Наверху, прямо над этим местом, сетка покрывающая потолок отсутствовала. Не был виден также и обычный, белый ребристый потолок станции — вернее, большая дыра в потолке. Лучи фонариков растворялись в темноте проема.
— Дурное место, — сказал Дед, идя по платформе дальше.
Несмотря на все старания Фила, который заглядывал в каждый угол, ничего полезного, кроме стреляных гильз и рванья, на платформе не нашлось.
Достигнув противоположного конца станции, то увидели, что она также заканчивается такой же стальной стеной, как и другая ее часть.
— Ну вот, что, — сказал старик, заглянув в вагон, находящийся рядом с местом, где состав скрывался в тоннеле. — Переночуем тут, а завтра в путь.
Они наскоро поужинали, после чего, Дед объявил, что пора «на боковую».
— Погоди, Дед, — запротестовал Фил. — Давай поговорим.
— Об чем?
— Да как о чем? Обо всем. Вот мы на станции. А что дальше? Ты же обещал рассказать.
Дед вздохнул и вытащил свою схему тоннелей. Однако перед тем, как ее развернуть, он нравоучительно заметил:
— Я, конечно, расскажу, но в будущем я предпочел бы, чтобы вы верили мне на слово и знали, что все, что я делаю — я делаю в ваших интересах. Понятно?
Подопечные молчали.
Дед снова вздохнул и разгладил на коленях схему.
— Вот оно. Значит мы вот здесь, — он указал куда-то в левый нижний угол карты, тыкая в точку на красной линии.
— А нам надо вот сюда, — продолжил он, показывая в точку на правой стороне карты. — Видите, вот станция «Римская», вот туда нам и надо.
— Понятно, — задумчиво сказал мастеровой. — У тебя уже есть план, как мы туда пойдем по этим линиям?
— Сперва нужно добраться вот до этого круга, — вожак показал на круглую линию, очерчивающую центр карты. Скорее всего, по нему мы сможем добраться до одной вот из этих станций, вот «Таганская» или «Курская», а оттуда уже до нашей цели.
— Но в любом случае, думать будем на месте, а сперва нужно до кругового тоннеля добраться. До станции «Парк Культуры».
— Так, а дальше-то что, — спрашивал Фил. — Что на «Римской» делать будем?
— На «Римской» и находится наша цель — Главное Убежище.
— А как мы его найдем? — продолжал допытываться мастеровой.
— Сперва до туда дойти нужно, — раздражаясь, ответил Дед. — Как дойдем, я тебе расскажу и все покажу.
— Слушай, Учитель, — задал вопрос Борода. — Я вот чего не пойму. Ты ведь в этом городе жил уже, так?
— Ну, жил.
— Тебе ведь лет уже много тогда было?
— Почти сорок было.
— Так я вот чего не пойму, — наморщил лоб толстяк. — Чего тогда ты за схему эту держишься? А разве ты так, по памяти, не сможешь нас провести, куда надо? Ты же говорил, что уже бывал в этом Метро.
Старик невесело усмехнулся и призадумался.
— Ну, толстый, — сказал он. — Во-первых, я родился и вырос не в этом городе. Сюда я был переведен только за пару лет до начала Войны. Во-вторых, этим Большим Метро, вот этими поездами, пользовались в основном простые люди. Те же, кто побогаче и поважнее, предпочитали поверху ездить, на своих машинах. Вот к ним я и относился. И по городу я на служебной машине ездил, с личным водителем, да…
Дед замолчал, задумавшись о чем-то.
— А что касается метро, то, признаться, и не был за те годы здесь ни разу. Разве что в детстве, когда приезжал с родителями в Москву. Вас тогда и на свете не было! Однако уже во взрослые годы я тут не бывал. Вот такие дела…
Старик, не теряя времени, распределил дежурства, указав каждому его ночные часы. Первым выпало дежурить Венику. Дед дал парню свои часы и сказал:
— Видишь эту стрелку? Она сейчас на цифре десять. Когда она дойдет до цифры двенадцать, то разбудишь Фила. Понял?
Веник кивнул.
— А ты Фил, — старик обратился к мастеровому. — Еще через два часа разбудишь Бороду, который еще через два часа разбудит меня.
Пока Борода и Фил укладывались на облезлые скамейки, что располагались под окнами вагона, Дед инструктировал парня:
— Сиди тихо и не высовывайся. Ни в коем случае никуда не уходи. Если будет что-либо подозрительное: звуки какие там или кто стонать будет, то нас буди. Если же кто появится, и ты поймешь, что они знают, где мы и идут сюда, то сразу же стреляй. И никаких вопросов! Стреляй, а спрашивать, кто это и что они тут забыли, потом будем. Понял?
Веник кивнул.
— Ну и хорошо.
Дед ушел на свою скамейку. Вскоре все трое уже спали, а Веник сидел в темноте рядом с дверным проемом вагона и смотрел на станцию. Скоро его глаза привыкли к темноте и он стал различать колонны и зал станции.
«Какое унылое и страшное место», — думал он.
Вероятно, в старые времена, при свете, оно выглядело совсем иначе, но сейчас, в темноте, станция вызывала приступы жути.
Если бы он не жил один у себя за пределами Тамбура, то вероятно он умер бы от страха. Хорошо, что в руках у него мощное оружие и рядом, пусть спящие, но друзья, к которым всегда можно обратиться.
