Некоторые проходы, как и на других станциях, были перекрыты и в них устроены комнаты. В середине станции, рядом с тремя лестницами, ведущими в переход на «Римскую» было устроено что-то вроде рынка.
За небольшими прилавками сидели разные люди, выставив свой жалкий товар — одежду и кое-какую еду.
— А тут местные торгуют? — спросил у Шурупа Веник.
— Нет, торговцы почти все пришлые. Челноки с других станций. Хотя, последнее время они тут бывают все реже и реже.
— Понятно.
Они все прошли в конец станции и там познакомились еще с несколькими местными охранниками — мужиками довольно сурового вида. Через некоторое время «добровольцев» пригласили на обед. Во время еды за общим столом, Веник искоса рассматривал обитателей станции. В целом они напомнили ему жителей «Красного Диаметра», но было здесь еще что-то в них. Веник не знал, что именно. Чувствовалась среди присутствующих какая-то надломленность и растерянность, что резко контрастировало с жителями Диаметра, которые были уверены, что следующий день будет не хуже, чем вчерашний.
После еды, они быстро распрощались с новыми знакомыми и двинулись в путь на главную станцию Альянса. Ни о каких документах, как в Диаметре, речи не велось. Перед этим парни снова вернулись к лазарету, в противоположном конце станции.
К ним вышла знакомая докторша Марьяна.
— Как он там? — спросил проводник.
— Пока спит. Мы промыли рану. Выживет ли, не знаю, сильное истощение у него. Ты ему, что Шуруп вколол?
— А-Семь.
— А где ты взял-то его?
— Да долгая история. Есть и все. Обменял.
— Ты бы все-таки сдал его. Порядки ведь знаешь.
— Сдам. На «Свободе» сдам, — пообещал проводник.
По его тону, Веник понял, что тот ничего сдавать не будет. Поняла это, вероятно, и врачиха, но ничего не сказала.
— Ладно, — сказал Шуруп. — Нам пора. Если все пойдет, как надо, мы, Марьяна, уже завтра вернемся, навестим его.
— Приходите.
Друзья развернулись и пошли из лазарета. Подойдя к краю платформы, они слезли на рельсы и вошли в тоннель.
Судя по тому, что рядом не было видно баррикады, и вход в тоннель не охранялся, Веник сделал вывод, что на этой линии безопасно.
— Как тут в этом тоннеле? — спросил на всякий случай Борода. — Не опасно?
— Да нормально. Безопасно, — ответил Шуруп. — Тут не так далеко. Скоро будем на «Свободе».
— Так что мы там делать-то должны? Объясни толком, — сказал Фил.
— Да все просто. Как придем, я первым делом попрошу аудиенции у Совета. Хоть у них и забот полон рот, но я уверен, они уделят нам хотя бы полчаса. А там уж вы расскажите все как есть, а я подтвержу последнюю часть рассказа.
— А потом что? — спросил Борода.
— А потом видно будет. Сперва надо послушать, что они скажут на все это.
Некоторое время парни шли в молчании.
Шагая по темному тоннелю Веник видел гнутые шпалы, оборванные провода и ни одной работающей лампочки. Сразу на ум пришел Красный Диаметр. Сравнение явно было не в пользу Свободы. Единственное, что было в приличном состоянии — это рельсы. По их виду парень сделал вывод, что ими редко, но пользуются.
Чтобы убить время разговором, Веник обратил внимание Шурупа на бардак в тоннеле.
— Эх! — откликнулся проводник. — Видели бы вы Альянс год назад. Порядка тогда было больше, хотя и сейчас люди стараются изо всех сил. Что касается тоннелей, то действительно есть тут непорядок, да и где сейчас в Метро идеально?
— Да на Красной линии хотя бы.
— Ну, так там у них движение большое. С горючим у них неплохо, поезда ездят часто, а нам до этого далеко.
— У «Свободы» мотовозов, значит, нет? — спросил Фил.
— Почему же? Есть. Только мало. Вот тут даже, рельсы в порядке — вполне можно ехать от «Свободы» и до самого конца линии.
— А электричество на станциях откуда? — снова спросил мастеровой.
— Генераторы есть. Работают на горючем. Ну и спирта есть достаточно для освещения.
— А горючка откуда? Или это секрет?
— Ну почему… Хотя, может и секрет, но вам я скажу. На крайней станции Альянса, это на «Шоссе энтузиастов» — есть выход на поверхность. Там у нас фермы, выращивающие биогор. Слышали о таком? Нет? А вот есть такое. Из него горючее и гонят.
— Да сколько же вам этого биогора надо-то на все станции, чтобы хватило? — удивился Фил.
— Сколько есть — хватает. А мотовозы используются очень редко и то, в основном для показухи, чтобы соседние станции видели, что и мы не лыком шиты. На то же освещение «Свободы» и «Таганской» уйма топлива уходит. А все чтобы показать, что…
— А… — проводник махнул рукой. — Политика все это, не хочу об этом, тошно…
Дальше шли в молчании.
Вскоре впереди показался свет. В стенах тоннеля кое-где появились горящие лампочки.
— Ну, считай, почти пришли, — сказал Шуруп.
