Веник застыл на месте, потрясенно глядя на старого знакомого. Тот что-то самодовольно говорил женщине, глумливо усмехаясь.
Медленно, стараясь не привлечь внимания, Веник развернулся и двинулся назад к лазарету.
«Неспроста он здесь! — сразу сообразил парень. — Зачем он покинул насиженное место на „Парке Культуры“ и сюда перебрался? А что если его подослал Андрюха???»
Взволнованный Веник ускорил шаг. Подходя к лазарету, он увидел выходящего оттуда толстяка.
— Нет, ну ты видел, а? — начал тот. — А я-то дурак, хоронить его на «Римской» собирался!
Веник только рукой махнул.
— Да это потом. Ты слушай, что у меня! Заяц здесь!
— Какой заяц?
— Тот самый! Забыл что ли?
— Где??? — в глазах толстяка появился гончий блеск.
— Да тута. На рынке вон торгует.
— Идем! — Борода рванулся вперед.
Подойдя поближе, Веник показал на андрюхиного подельника. Тот по-прежнему о чем-то говорил с давешней женщиной.
— Я обойду его, а ты подходи, поздоровайся, — сказал Борода и пошел через проход на платформу.
Обойдя рынок по платформе, толстяк вышел из прохода и оказался почти сразу за спиной у ничего не подозревающего бандюшонка.
Веник, не таясь, направился к прилавку.
— А мне они очень нужны, — говорили женщина, жалобно глядя на обувь.
— Не, ну вы тоже скажете, — говорил в тон ей Заяц. — Мне-то ведь тоже что-то жрать надо. Я же не этот, как его, не благотворитель. Если нет, на что менять…
В этот момент он мельком взглянул на Веника и осекся. Парень заметил, как побледнело лицо продавца.
— Привет, Заяц, — кивнул ему Веник. — Как дела?
Женщина тоже что-то сказала, но продавец, как зачарованный смотрел на Веника. Не отрывая от него взгляда, он сделал попытку подняться. Но тут на его плечи легли руки Бороды. Подняв голову и увидев толстяка, лицо бандита из бледного стало каким-то сине-зеленым. Он явно был шокирован.
— Здорово-здорово, — затормошил его Борода. — Давно не виделись. А?
Всем посторонним казалось, что встретились старые друзья.
— Собирайся, — тихо сказал толстяк торговцу приблизив свои губы к его ушам и доброжелательно улыбаясь.
Тот, ничего не спрашивая, заторможенными движениями начал собирать в сумку товар с прилавка.
Веник заметил, что помимо всего прочего у того было несколько хороших наручных часов. Где он, интересно, их взял?
— Так как со мной-то? — спрашивала женщина. — Уступишь?
Толстяк и Заяц посмотрели на женщину.
— Ну, Заяц, — сказал толстяк. — Может, подаришь ей туфельки, а?
— Да-да, — быстро согласился тот. — Берите так, я дарю.
— Это как, даром?
— Да!
Женщина схватила башмаки, прижала их к груди и стала наблюдать, как складывает вещи Заяц.
— Ну, чего смотришь? — грубо сказал ей Борода. — Чего надо?
— Да нет. Я ничего. Просто смотрю. Куда вы уходите?
— Да какое тебе дело! — вдруг очнулся Заяц. — Получила свое и канай отсюда!
В его голосе отчетливо слышалось раздражение человека, который зря потерял хорошую вещь.
— Правильно, — ухмыляясь, сказал любопытной женщине Борода. — Канай.
Женщина повернулась и, оглядываясь, медленно пошла прочь, унося неожиданный подарок.
Заяц собрал мешок и потянулся за лежащим у его ног обрезом.
— Это лишнее, — сказал толстяк, наступая ногой на ствол. — Это мы понесем. Идем.
В обнимку, как старые друзья, Борода и Заяц направились к лазарету. Веник подобрал обрез и пошел за ними.
— Куда мы? — спросил он у Бороды.
— В комнату Шурупа.
Парень сразу же вспомнил комнату, на служебной платформе, где они прошлый раз разговаривали с проводником. Заведя Зайца внутрь, Борода немного повозился, зажигая лампу. Когда комната осветилась, он кивнул пленнику на лавку. Тот послушно сел, обреченно наблюдая за друзьями. Веник сел напротив него, а Борода уселся рядом с пленником.
— Перед тем, как мы начнем, — сказал толстяк. — Я у тебя там часики видел. Покажи.
Торговец послушно и быстро вытащил несколько механических часов с ремешками.
— Подаришь, а? — спросил Борода.
— Конечно-конечно! Берите.
В голосе Зайца слышался оптимизм, словно тот и правду всю жизнь только и мечтал, как бы подарить своим знакомым эти часы.
— Не жалко? — ухмыляясь, спросил Веник, беря часы в руки.
— Хорошим людям — не жалко.
Толстяк запрокинул голову и засмеялся.
— Знаешь, — сказал он. — А ты мне нравишься. Другие бывало даже перед смертью боятся с барахлом расстаться. Думают, что на тот свет, с собой, заберут. А ты вон какой. Не жадничаешь. Понимаешь. А? Понимаешь ведь?
— Понимаю, — кивнул тот, затравленно глядя на парней. — С собой туда их не возьмешь, да и жизнь дороже.
— Во-во! — наставительно сказал толстяк и надел часы себе на левую руку. Веник тоже последовал его примеру. Первый раз в жизни у него на руке было такое богатство. В Тамбуре часы были только у стражников, да и то, не у всех.
А эти оказались очень красивыми — с черным циферблатом и светящимися в темноте цифрами и стрелками. Такие вероятно и в Люксе не у многих были. Внизу, под стрелками стоит слово «Слава».
Борода тоже полюбовался своим приобретением, а затем посмотрел на пленника.
