— Да что я, первый раз что ли. Сейчас на кольцевой «Таганской» прибьюсь к какому-либо каравану и пойду якобы до «Киевской». А потом назад.
— Тебя могут заподозрить, — заметил ему Рашевский. — Увидят, что ты шастаешь взад-вперед и задержат, для профилактики.
— Ну, я и посмотрю, что там у них, на Диаметре делается. В крайнем случае, назад по Кольцу приду.
Веник понял, что Шуруп хочет сказать, что для возвращения назад он собирается обойти всю кольцевую линию. Веник представил себе кучу станций, расположенных вдоль кольцевой…
— Да ты с ума сошел, — сказала Мирра.
— Да ладно, в первый раз что ли!
— Так это сколько же времени у тебя займет? День как минимум и то, если без проблем идти. А так ведь не бывает. Ты ведь и на неделю задержаться можешь…
— Все верно…
Присутствующие задумались.
— Я поведу их, — сказал вдруг Рашевский. — Давно я уже никуда со «Свободы» не выходил. А так пройдусь, к тому же посмотрю на месте что там на «Шоссе». Там ведь тоже, на месте, придется решение принимать.
Он многозначительно посмотрел на остальных советников.
— Ну, раз так, то конечно, — согласился после небольшой паузы Романов. — Одно мне не нравится. Пойдут всего пятеро. Они, ты, да Васильич.
— Еще можно кого-нибудь взять.
— Может Арурюняна? — предложил толстый комендант.
— Кого???
— Ну а что? Все равно от него тут толку мало, только людей смешит. А так…
— Так ведь не на прогулку идем, — возразил Рашевский.
— Так я и говорю, — сказал комендант. — Если что с ним случится, то никто по нему плакать не будет.
— Ну, если так.
Веник вспомнил молодого парня, выделывающего всякие пасы руками. Вероятно сейчас говорилось именно о нем. О таком действительно никто плакать не будет, кроме его родителей, если они у него есть.
«Да и о нас самих тут мало кто всплакнет, если что случится…»
Мельком взглянув на Фила и Бороду, Веник понял, что и у тех подобные мысли.
— Итак, решили, — подвел итог советник Романов. — Вы отправляетесь вместе с советником Рашевским. Выступаете немедленно. Надеюсь, возражений нет? Ну вот. Можете сразу сейчас и собираться. За вами зайдут.
Поняв, что совет закончил с ними, друзья вышли из зала совещаний и направились в свою комнату.
— Это цирк какой-то, — говорил Борода, идя по залу и глядя прямо перед собой в пол. — Во юмористы!
— Да я вообще от них офигел, — сказал в свою очередь Фил. — Прямо сборище болванов. Если на них «Диаметр» наедет, то от этого «Альянса» одни клочки останутся.
— Ну, зря вы так, — зачем-то сказал Веник. — Их ведь тоже можно понять. У них тут и так все разваливается, а тут еще мы им на голову свалились.
— А, что тут говорить! — раздраженно махнул рукой Борода. — Придем на это, как его, «Шоссе» к молоткам, а там видно будет, куда мы влезли.
Товарищи вернулись в свою комнату, быстро собрались и стали дожидаться Рашевского. Через полчаса в дверь постучали. Они встрепенулись, думая, что это Рашевский, но это оказался Шуруп.
— Пришел попрощаться, — пояснил он, заходя в комнату. — Как-то суетливо у нас получилось. Но я по быстрому постараюсь. Метнусь на «Парк», там гляну что там и как, ну и сразу назад.
Веник и его друзья молчали.
— Ну ладно, пойду я. Надеюсь, я быстро, — начал прощаться проводник.
— Ты зря туда прешься, — серьезно сказал ему Фил. — Где эта ваша Илона фиг ее знает. За это время она уже могла сто раз оттуда уйти. А если она сейчас на «Спортивной» или уже на «Университете»? Что тогда? Попрешься за ней, к людоедам на обед?
Шуруп отрицательно мотнул головой.
— Надеюсь, до этого не дойдет.
Видно было, что ему не приятны подобные мысли. Поэтому Шуруп еще раз попрощался, пожал всем руки и поспешно ушел.
— Вот так вот они, — неизвестно к чему сказал Борода.
Однако Фил понял его как-то по-своему.
— Да, один нормальный тут был, да и тот…
Веник же ничего не сказал.
Пост охраны станции «Свобода» остался позади и друзья вошли в тоннель, ведущий на «Площадь Ильича». Вскоре закончились места, освещаемые лампочками в стенах тоннеля, и пришлось включить фонарики.
Веник обвел взглядом их отряд, вышедший на опасное дело. Сразу же подступило ощущение какой-то нереальности или, лучше сказать, несерьезности всей затеи.
Разрекламированный моторист Васильич оказался малорослым пожилым алкоголиком, который, идя по тоннелю, то и дело шмыгал носом. Венику даже показалось, что у того тряслись руки. Он и советник держались впереди, что-то негромко обсуждая. Сам же Рашевский тоже не впечатлял. Он шел неровной походкой, то и дело спотыкаясь в темноте. По-видимому, в тоннели советник выбирался не часто.
Друзья же Веника, вероятно, чувствовали то же, что и он, неодобрительно поглядывая на новых союзников.
Удивительно, но последний член их отряда — странный Арутюнян (как и думал Веник, это оказался тот самый чернявый парень), выглядел очень уверенно. Он шел с таким серьезным видом, что можно было подумать, будто бы этот молодой армянин всю жизнь провел в походах и вылазках. Парень шел уверенным шагом и с серьезным выражением лица.
— Ну, что скажете? — тихо спросил Веник у товарищей.
